— Но эти люди могут опережать нас на один шаг, — проговорил Латимор.
— Я полагаю, что необходимо продолжать поиски детей в замке и в городе, — сказал Брунен. — Но также нужно проверить версию Сверигии.
— Согласен, — произнёс молчавший до сих пор Оташ. — Но я считаю, что эту версию надо держать в тайне. Никто, кроме тех, кто сейчас присутствует здесь, не должен знать об этом. Если окажется, что дело действительно в Сверигии, то эти люди не должны знать о нашей догадке. По крайней мере, до тех пор, пока они сами не проявят себя.
— Поддерживаю, — кивнул Латимор.
— Я поеду в Сверигию, — уверенно проговорил Густав. — С Жоржем.
— Грета? — догадался Фарлей.
— В Сверигии я ещё не засветился.
— Хорошо, — согласился король. — Поезжайте.
— Я бы тоже хотела поехать, — сказала Асима, — но я понимаю, что я не должна.
— Ваше дело оставаться здесь, терпеливо ждать и принимать верные решения, — ответил Латимор.
— Да, — кивнул Фарлей. — И мы должны до последнего скрывать от народа исчезновение Шелдона.
— Жорж, мы собираемся, — объявил Густав.
— Слушаюсь, — отозвался Кафар.
— Возьмите меня с собой! — вдруг попросил Юрген.
— Нет, эне, — возразил Оташ.
— Что нет? Феликс — мой кузен. Я не должен был брать его с собой. Это я виноват. Я должен хоть что-то сделать.
— Тогда я тоже еду.
— Стоп-стоп, — вмешался Густав. — Не все сразу. Предлагаю сделать так. Сначала поедем мы с Жоржем. А потом уже ты, Оташ, отправишься с визитом как великий шоно. Ты захотел выказать своё уважение новой правительнице Сверигии — Марне.
— А я? — спросил Юрген.
— Тебя в Сверигии мало кто знает, ведь так? — задумался принц.
— Так.
— Будешь бардом, как и я. Ты ведь играешь на флейте.
— Почему он не может поехать со мной? — спросил Оташ. — Он мой брат и мой визирь.
— Бард сможет узнать намного больше. Или ты не согласен?
— Только не смей сейчас говорить, что будешь бояться за меня, — проговорил Юрген.
— Хорошо, — вздохнул Оташ. — Я согласен на эту вашу авантюру.
— Тогда собираемся в путь, — произнёс Густав. — Шепард, держи меня в курсе, пока мы не уедем. Юрген, а тебе нужно запастись одеждой потеплее. В Сверигии лето короче нэжвилльского и порой намного холоднее.
— А у меня нет с собой, — ответил Шу. — Мы же не планировали поездку на север.
— Возьмёшь мою, — сказал Фарлей. — Думаю, тебе будет впору.
— Спасибо, ваше величество, — улыбнулся Юрген.
— Флай. Меня зовут Флай.
— Спасибо, Флай.
— Оташу я могу свою дать, — предложил Шепард.
— Если я поеду позже, то я и купить успею, — ответил шоно. — Благодарю, Шепард.
— Мы ведь не на автомобиле поедем? — спросил Юрген.
— Нет, — покачал головой Густав. — Барды путешествуют пешком или верхом. Да и через Железный лес пока не проложили хорошую дорогу.
— Возьми одну из моих лошадей, — сказал король. — Выбери сам.
— Спасибо, Флай, — снова поблагодарил Шу.
— Не будем терять времени, — проговорил Густав. — Пора собираться.
Они отправились в путь рано утром. На прощание Оташ крепко обнял Юргена и проговорил:
— Дождись меня, эне.
— Куда же я денусь? — отозвался Шу.
— С твоим умением влипать в истории от тебя можно чего угодно ожидать.
— Кто бы говорил, Таш.
Густав был уже в облике Греты, Оташ хорошо помнил этого барда и его верного телохранителя. Не без их помощи он когда-то смог по праву вернуть себе имя великого шоно. Пусть прошли годы, но Густав по-прежнему выглядел очень молодо, и от женщины его в этом облике отличить было трудно.
В королевской конюшне Юрген выбрал себе гнедого коня по кличке Изумруд. По словам Густава, это было смирное и очень умное животное.
Вскоре замок остался позади, а впереди показался Железный лес, за которым начинались земли Сверигии.
— Таво, а ты знал Рагнара лично? — поинтересовался Юрген.
— Нет, он ни разу не приезжал в Нэжвилль с тех пор как я начал жить в замке. Но Флай с ним виделся. Рагнар обычно направлял всюду своих послов, сам не любил выезжать.
— Оташ вот тоже с ним не виделся. И к нам послы приезжали. Но давно, когда мы провозгласили Шаукар столицей Шоносара, к нам приехал сам Хьярти.
— И к нам он тоже приезжал. Он добрый малый, хоть и выглядит суровым. Прямо как Жорж, — усмехнулся Густав. Кафар промолчал.
— Он Оташу топорик подарил, — сказал Юрген. — Нехилый такой.
— Излюбленное оружие сверигов, — подтвердил принц. — Они, конечно, тоже давно перешли на огнестрел, но топорик — это святое.
— У Рагнара был полководец, Вебьёрн. Я правильно помню?
— Правильно.
— На чьей он теперь стороне?
— Насколько мне известно, на стороне Хьярти и Марны. А вот Гудрёд…
— Это кто, я забыл?
— Казначей. До меня дошли слухи, что он как раз против Марны и хочет, чтобы к власти пришла королевская кровь.
— Рагнар ведь был тебе и Фарлею братом?
— Неродным, но да.
— Тогда выходит, что Шелдон каким-то образом приходится племянником Рагнару.
— Верно. Я понимаю, к чему ты клонишь, сам думал об этом же.
— Получается, они могут устроить переворот, посадив на трон ребёнка, чтобы самим править Сверигией?
— Вот только как они надеются в этом случае избежать войны с Нэжвиллем, вот в чём вопрос. К тому же, они знают, что за Нэжвилль встанет и Шоносар. Может быть, и Фейсалия.
