– Там.
– Ведите сюда.
Стёпа и Толик убежали за щенком.
– Зачем обманываете? – Начальник посмотрел на Илью.
– Мы не обманывали. Мы бы сказали позже. Просто хотели, чтоб подрос, привык.
– Обманывали, – повторил начальник. – Что делать будем, Николай Иванович?
– Наказать! – отозвался замполит. – В зону всех троих.
– А работать кто будет?
– Других наберём.
– Легко ты своих работников продаёшь, – усмехнулся начальник. Замполит покраснел, но ничего не ответил.
Таща упирающегося щенка за поводок, прибежали запыхавшиеся пацаны.
– Ах ты, морда! – Александр Иванович схватил щенка за шею и потряс. – Большим не вырастет, не та порода. Как назвали-то?
– Чёрный. – Илюха тоже погладил оробевшего щенка. – Зато он умный.
– Чёрный – это плохо. Пусть будет Красный.
– Ну если вы скажете… – замялся Толя.
– Да шучу! – засмеялся начальник и поднялся. – Фу! Руки воняют. Помойте его, что ли.
– А его можно оставить? – робко спросил Стёпа.
– Ну не убивать же теперь! Николай Иванович, с разрешения администрации пацанам можно содержать животных, вот и пусть содержат, ухаживают. Постройте будку ему, только не на виду, а где-нибудь в незаметном месте. Будет сын полка.
– Есть, Александр Иванович, – козырнул замполит.
– Да ладно тебе, Иваныч. – Начальник посмотрел на Николая. – Смени гнев на милость.
– Наиграются и бросят, – отозвался замполит.
– Бросите? – Начальник посмотрел на пацанов.
– Нет! – грянули в ответ.
– Ладно. Забота о животном – дело хорошее, важное. Иногда, чтобы на душе спокойней было, необходимо о ком-то заботиться. Ответственность за чужую жизнь дисциплинирует, смягчает сердце. Верно же?
– Верно, – кивнул Илюха.
– Не сомневайтесь, Александр Иванович, – заверил Толя.
– Слово пацана! – пошёл ещё дальше Стёпа.
– Идите отсюда, оленеводы! – прогнал их замполит. – Материал ищите, будку будете колотить. И без меня не ставить никуда, я сам решу, где ваш пёс жить будет. И чтоб в центре я его не видел! Марш отсюда!
О поездке на работу к мэрии Илья завёл разговор сам. Он деликатно напомнил замполиту, что работа осталась незавершённой.
– Некрасиво на полпути бросать начатое, Николай Иванович, – заискивающе поглядывая на полковника, уговаривал Картошин. – Забор не доделали, не покрасили. Надо уж закончить там и закрыть вопрос.
– Вот ты и поедешь закрывать вопрос, – решил замполит. – Причём прямо сегодня. Причём прямо сейчас, пока у вас дел нет. Сейчас я переговорю с начальником, а ты собирайся. И возьми с собой Рыжего.
– Можно я лучше Стёпу возьму?
– Мне без разницы. А что, Анатолий плохо работает?
– Нет. Просто мне со Стёпой привычнее. Мы же в прошлый раз с ним работали.
Полковник кивнул и пошёл в штаб.
– Николай Иванович, – крикнул вслед Илья.
Замполит обернулся.
– Мне местные ребята обещали корм для собаки, можно я заберу?
Полковник махнул рукой и пошёл дальше.
Когда они подъехали к зданию мэрии, машина Людмилы Александровны уже стояла на привычном месте. Замполит передал парней с рук на руки завхозу, наказал ей не давать оленеводам прохлаждаться и поставил задачу сегодня закончить все недоделки.
– Ну, пойдёмте пить чай, – пригласила Людмила Александровна, когда полковник сел в машину.
– Нет уж, – отозвался Стёпа. – Пойдёмте получать инвентарь и работать, а то с нас так спросят, мало не покажется.
– Вот выполним работу, тогда и чаю попьём, – поддержал Илья.
– Как хотите, – пожала плечами завхоз и кивнула на выставленный у крыльца инструмент.
– Ты начинай красить там, где мы уже починили, а я схожу покурю, доделаю забор и присоединюсь к тебе, – распределил фронт работ Картошин.
– Я тоже хочу сначала покурить!
– По очереди будем. Чтобы работа не стояла.
Стёпа поправил очки, закатал рукава и принялся за дело, а Илья отправился за дровяник. Он с надеждой прислушивался, не донесутся ли из-за сарайки голоса ребят, но там никого не оказалось. Илья присел на подвернувшуюся чурку, закурил и задумался.
Вот мы приехали, а её нет, размышлял он. И как мне дать о себе знать? Откуда им знать, когда мы приедем? Две недели нас не было. Не будут же они тут целыми днями торчать с этой собакой. Кстати, где собака?
Картошин закопал окурок, зашёл в дровяник и удостоверился, что собаки нет. Зато на том месте, где было её «гнездо», он нашёл конверт с запиской. Девчачьим почерком на тетрадном листе было написано, что собаку Люда с отцом отвезла в приют, что она сожалеет, что им не удалось увидеться, но если Илье удастся ей позвонить (номер записан на обороте листа), то отец привезёт её, чтобы передать оставшийся корм для щенка. «Тогда мы сможем ненадолго увидеться, ты покажешь мне, как вы живёте».
Картошин дважды перечитал письмо (а это было настоящее письмо, потому что лежало в конверте), на всякий случай выучил номер телефона и спрятал его в карман.
– Ты, наверное, пачку там скурил? – подозрительно посмотрел на Илью Стёпа, когда тот вернулся. – Бери кисточку и крась, починкой забора я сам займусь. И никаких больше перекуров. Работничек!
Илюха промолчал. Он взялся за кисть и приступил к работе. Письмо шуршало в кармане и напоминало о возможной, то есть неизбежной встрече.
