Шелест полностью

Отвращение затопило разум. Птицы, казалось, унесли всё, что можно. Кое-где виднелись клочья волос и ошмётки ткани одежды. На крупном куске кожаной куртки отпечатался след вороньих когтей. Ивану понадобилось собрать всю волю в кулак, чтобы преодолеть тошноту и начать «уборку». Сначала он подобрал оружие бандитов, потом обнаружил пару ножей, валявшихся в луже. Иван в спешке сунул находки в мешок для мусора, который отнёс в кладовую. Затем достал резиновые перчатки, тряпку и набрал ведро дождевой воды из бочки под водостоком. На место, где погибли бандиты, смотреть было больно: перед глазами всплывали образы рваных тел и диких криков… Но он понимал: нужно избавиться от малейших следов стычки. Только лишних вопросов со стороны силовиков ему не хватало.

Стоило начать смывать самые явные пятна, как у самой кромки крыши раздался треск, и на жёлоб приземлилась ворона — большая, словно курица, с глазами маслянистого блеска. Она наблюдала за действиями напрягшегося Ивана, чуть склонив голову набок. Под взглядом птицы мужчина ощутил нечто, похожее на электрический укол в виски — будто чужое присутствие проскользнуло в сознание.

«Ты в безопасности…» — прошелестел в голове чужой шёпот. Иван застыл, похолодев. Он судорожно огляделся — никого. Взгляд снова упал на ворону. Та неотрывно пялилась на него, раскрыв клюв, будто пытаясь произнести слова.

«Ты… свой…» — вновь прозвучало или почудилось в голове. Ивану пришлось проявить всю свою выдержку, чтобы не рухнуть. Сердце заколотилось.

«Я схожу с ума? Или ворон реально со мной разговаривает?» — метались мысли. Но глубинное чутьё говорило, что здесь, на этой заправке, возможно всё.

Примерно час потребовался на сокрытие всех следов вчерашней схватки. Местами оставались алые разводы, но Иван засыпал их просыпавшимся песком. Остатки одежды выбросил в бак для сжигания мусора, собираясь потом всё спалить. Во внутреннем кармане он обнаружил промокшую фотографию, на которой едва узнал сам себя. Она полетела в ту же бочку.

Прополаскивая ведро, он размышлял о дальнейших шагах. Оставаться или бежать? Но куда? Охота за его головой со смертью двух киллеров не закончена. Судя по списку звонков с их телефона, они об Иване никому сообщить не успели. Последний вызов был более суток назад. Да и сама заправка, казалось, не собирается его отпускать. С каждым днём Стрелков убеждался: это место, словно живое, пропитано потусторонней сутью и оно (как бы жутко ни звучало) было не прочь защитить его. Когда он поставил ведро у стены, прочищая мысли, та самая ворона, что всё это время внимательно наблюдала, метнулась с карнизного выступа и уселась на край бочки с водой. Иван шагнул ближе, но птица не улетела — лишь склонила голову. На шее красовалось несколько белёсых перьев, отдалённо напоминающих странный узор. Он протянул руку, не то чтобы погладить, а скорее проверить реакцию. Ворона лишь пронзительно каркнула, но не стала атаковать и не улетела.

— Что за хрень здесь творится… — прошептал Иван, встречаясь взглядом с чёрными зловещими бусинами глаз.

Ответом послужил шелест ветра, пробежавший сквозь деревья, и отголосок чуждого шелеста в голове: «Оставайся… ты нам нужен».

Он отшатнулся, чувствуя, как в сердце разливается странный коктейль испуга и в то же время… некоторого успокоения. Словно невидимая сила убеждала через крылатых тварей: «Мы не тронем тебя». Мысль о том, что он «под крылом» неких потусторонних сил, пугала до дрожи. Но глаза не обманывали. Бандиты пришли — и погибли чудовищной смертью от стаи ворон. Как бы ни хотелось закрыть глаза и притвориться, что всё это — кошмарный бред, действительность била в лицо: а в доказательство на асфальте ещё чернели разводы.

Нужно было срочно себя занять. Чем угодно, лишь бы не думать. Заменив сгоревшие предохранители генератора и возобновив подачу энергии, Иван вернулся в комнату отдыха. Он сел на стул, обхватив руками голову, чувствуя, что всё внутри опустошено. Нервы напряжены, но мозг требует хоть короткой передышки. Где-то в глубинах заправки слышалось эхо шорохов, словно кто-то перешёптывался за стенами. В коридоре мелькнула широкая тень — может, игра света, а может, напоминание о том, что это место живо само по себе.

«Ты в безопасности», — всплыла в голове фраза, произнесённая чужим голосом.

— Значит, пока останусь, — выдохнул он, откинувшись на спинку стула. — В любом случае это лучше, чем сдохнуть от пули где-нибудь на трассе. Да и вряд ли меня отсюда так запросто выпустят…

Слова прозвучали громко. Где-то над крышей заухал ветер. И вдруг с улицы донеслось тихое, но отчётливое карканье, словно подтверждая: «Да, будь с нами».