Свет фар снаружи высвечивал фигуры животных, почти вплотную подошедших к фуре. Главный лосяра, сверкая алыми глазами, остановился перед бампером, едва не коснувшись рогами решётки радиатора. Слева и справа, возможно, находились олени. Виктор видел мелькание рогов в боковых зеркалах. Сцепление, газ, снова ключ — мотор кашлянул, отплёвываясь.
— СВАЛИТЕ С ДОРОГИ! — выплеснул он всю свою злость и ужас в сторону лобового стекла.
Бампер врезался в массивное тело зверя. Виктор ожидал жёсткого удара, возможно, кровь и звук раздроблённых костей. Но случилось иное: при первом же контакте капота с грудиной твари послышался хруст — причём не как у плоти, а словно ломали стеклопластик. Лось начал буквально осыпаться, растрескиваясь на глазах.
— Да как это?! — рявкнул Виктор, когда за секунду габаритная туша лося распалась на облака тёмной точечной массы, разбрызгивая вязкую жидкость. Часть действительно выглядела как настоящие внутренности — оросив лобовое кровавой грязью. Но в то же время бòльшая часть зверя обратилась в пелену хлопьев, подобных снежинкам, только чёрным. Они взметнулись ввысь, ударяя по ветровому стеклу, раскрасив кабину рваными пятнами.
Фура резко затормозила. Виктор инстинктивно нажал на педаль тормоза, потому что мозг отказывался понимать, что происходит. Разве лоси рассыпаются, словно собранный пазл? Перед глазами ещё мигал образ: часть туши оставляет кровавый след, а всё остальное — «исчезает», растворяясь, подобно зловещему рою или иллюзии…
Кабина фуры начала накреняться. Движок снова закашлял, будто захлёбываясь. Приборная панель заплясала, зажигая алые лампочки, сигнализирующие об ошибках. И тут Виктор отчётливо почуял, как через вентиляционные щели внутрь проникает запах гари, прелой плоти и чего-то химического.
Он в панике надавил на педаль газа, но услышал лишь, как двигатель «дёрнулся» и заглохнул. Видимость была ужасающая. Лобовое стекло было покрыто тёмно-кровавым узором и прилипшими хлопьями, напоминающими труху.
— Нет, нет, нет! — кричал он, поворачивая ключ.
Панель мигнула, будто в насмешку, и всё погасло. Мёртвая тишина обступила шофёра со всех сторон.
Взглянув в боковое зеркало, Виктор увидел, что группа оленей и лосей так и стоит в нескольких метрах, молча смотря на него, горящими алыми зрачками. Почувствовав, что сейчас сойдёт с ума, Виктор повернул голову на дорогу: остатки «лося» стекали вниз чёрно-багровыми каплями, а там, где минуту назад должно было лежать раздавленное тело, ничего не осталось. Лишь буро-кровавый силуэт и жуткие хлопья, падающие, словно снежинки.
— Что за… — Виктор прокашлялся, пытаясь совладать со рвотным позывом.
В боковом зеркале что-то пошевелилось, и его сердце чуть не выскочило из груди. Огромное чёрное облако насекомых вынырнуло из-за линии деревьев. Они летели, формируя похожую на воронку спираль, двигаясь с устрашающей скоростью. Жужжание нарастало, становясь буквально нестерпимым, перекрывая шум крови в ушах.
— Нет, нет… — прохрипел Виктор, продолжая судорожные попытки оживить фуру.
Бесполезно: стартер молчал, словно аккумулятор окончательно сдох. Панель приборов погасла юю. Жужжание, напротив, стало бешеным. Казалось, миллиард крыльев секут воздух, а тысячи голодных ртов готовы впиться в любую подходящую плоть.
Руки Виктора тряслись как после похмелья. Он уже не думал о том, чтобы бежать — слишком поздно. Облако насекомых метнулось к фуре и отдельные крупные особи размером чуть ли не с кулак ударились о металл прицепа резкими стуками. В памяти Виктора вспыхнули сцены его собственных кошмаров. Когда-то в детстве он видел, как рой пчёл атаковал собаку. Но сейчас это выглядело во сто раз страшнее.
— Заводись же! — он снова и снова проворачивал ключ. Снаружи насекомые уже штурмовали кабину: слышался визг, будто хоровое скрежетание. Крылья бились о ветровое стекло.
Из-под капота послышался звук ломающегося пластика. Старая трещинка в углу лобового начала на глазах расширятся, разбегаясь во все стороны. Виктор стонал, в ужасе оцепенения глядя, как трещит его единственный слой защиты. Маленькие тонкие линии расползались, словно пауки. Масса снаружи давила.
— Не-е-т! — заорал он, инстинктивно закрывая руками лицо.