Довольный старик вытянул руки вверх:
– Действительно, очень удобно! Посмотри, я похож на огромный красный конверт?
Они рассмеялись. Смеялись, пока Лао Цзи вдруг не чихнул.
Вэй Цзюн вспомнил, что окно до сих пор открыто – в комнату влетел порыв холодного ветра. Хлопнув себя по лбу, он подошел к окну и закрыл его.
– Вы не замерзли?
Цзи Цянькунь шмыгнул носом, но сразу же высказал свое желание оказаться на свежем воздухе:
– Давай, вывези меня прогуляться.
В коридоре все еще горели фонари, но стало намного тише. Вэй Цзюн, толкая перед собой инвалидное кресло, заглянул в столовую: телевизор уже не работал, на скамьях никого не было.
Во дворе царила оглушительная тишина. Дом престарелых погрузился в глубокий сон. Двое полуночников тоже не имели настроения разговаривать и молча ходили кругами по дорожке из красного кирпича.
Налетел ветер. Запах дыма уже выветрился. Было холодно, но Лао Цзи чувствовал себя очень комфортно: он полной грудью вдыхал свежий морозный воздух и прикрывал глаза – всем видом показывал, что наслаждается свободой.
Тусклый свет из окон здания и от фонарей не мог разогнать окружавшую их тьму. Вэй Цзюну ничего не оставалось, кроме как смотреть в оба и аккуратно идти вперед; больше всего он боялся перевернуть коляску вместе с Лао Цзи. Но старик не придавал этому значения – даже с закрытыми глазами он прекрасно знал, куда ехать.
– Иди немного левее… да, вот так. Впереди неровность, не споткнись.
Вэй Цзюн поначалу удивился памяти Лао Цзи, но быстро понял, что в течение двадцати лет все мероприятия проводились именно в этом дворе – вот старик и запомнил расположение и форму каждого кирпича, каждой плитки.
Пока юноша размышлял, они как раз дошли до выхода. Глядя на тихую улицу и ярко горящие на ней фонари, Вэй Цзюн почувствовал порыв, который трудно было сдержать.
Он наклонился к Лао Цзи и произнес:
– Подождите меня немного. – И тихонько подошел к дежурной комнате.
Свет в ней был выключен. Как только Вэй Цзюн вошел, он услышал громоподобный храп. Вся комната пропахла перегаром.
Вэй Цзюн тихо протиснулся в дверной проем, ощущая, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В тусклом свете, падающем с улицы, он разглядел охранника, который, лежа на маленькой кровати и свесив ноги, крепко спал. Вэй Цзюн на ощупь прошел вдоль стены и, стараясь не издать ни звука, подцепил связку ключей с крючка. Ключи издали еле слышимый лязг. Вэй Цзюн затаил дыхание и не смел больше двигаться. Но через несколько секунд понял, что охранник не подал ни единого признака пробуждения. Вэй Цзюн, зажав ключи в ладони, вернулся прежним путем.
Лишь когда он вышел из дежурной комнаты, смог свободно выдохнуть. Встретился с удивленным взглядом Лао Цзи, быстро подошел к железной двери, открыл замок и вывез старика за пределы дома престарелых.
Как только Цзи Цянькунь оказался на улице, он заволновался: выпрямился всем телом и вцепился в подлокотники коляски. Они прошли чуть больше ста метров – и тогда старик постепенно успокоился, оглядываясь по сторонам.
Двое людей гуляли по безлюдным улицам, поочередно проходя мимо мини-маркета, лавки по продаже завтраков, парикмахерской, офиса мобильной связи и мясного магазина. Когда они шли мимо начальной школы, Лао Цзи попросил Вэй Цзюна снизить скорость, подкатился к двери и долго смотрел на нее.
– Так вот откуда слышны детские голоса…
Он испытывал воодушевление все сильнее, испытывал любопытство ко всему, что находилось перед ним. Хотя ларьки и магазины были закрыты, Лао Цзи по-прежнему был несравненно рад, время от времени тихо хихикая.
– Вот уж точно не думал, – старик бросил взгляд на озаренную светом фонарей улицу, – что когда-нибудь смогу выйти оттуда.
Неподалеку виднелась кольцевая дорога, по которой изредка проезжали машины, светя фарами. Лао Цзи указал на более светлое место вдалеке:
– Пойдем туда.
Вэй Цзюн послушал его и начал ускорять шаг, толкая коляску вперед. Лао Цзи крепко вцепился в подлокотники: его тело немного наклонилось вперед, изо рта валил белый пар.
– Побыстрее! – Его голос становился все громче. – Давай еще быстрее!
На лбу Вэй Цзюна проступил пот. Стиснув зубы, он продолжил бежать, толкая перед собой инвалидное кресло. Он набрал такую скорость, что верхняя часть тела Цзи Цянькуня полностью приподнялась; старик издал странный звук – в конце концов тот превратился в приглушенный рык.
– Беги! – Голос Лао Цзи внезапно стал свирепым. – Беги как можно быстрее!
Вэй Цзюн почти потерял способность мыслить. Стоило старику произнести это, как он буквально понесся вперед.
На неровной дороге инвалидная коляска яростно дрожала. В ушах Вэй Цзюна свистел ветер, перед глазами проносились смазанные уличные фонари. Его резкое частое дыхание и тихий рык Лао Цзи смешались воедино, разрывая тишину ночи.
