– Не нужно так, пожалуйста… – Вэй Цзюн взмолился. – Я живу далеко, к тому же… – Он внезапно вспомнил про сигареты и быстро достал одну пачку из кармана. – Сделайте одолжение. Новый год ведь…
Охранник взглянул на надпись «произведено в Китае», поколебался и уже мягче произнес:
– Подожди здесь.
Он вернулся в дежурную комнату, взял ключи со стены и снова подошел к железной двери.
– Эх вы… Почаще приезжайте к ним в обычное время. – Повернул ключ в замке. – В этот раз дом престарелых снова не пожалел на всех цзяоцзы…
– Спасибо вам. – Вэй Цзюн приблизился к охраннику и засунул ему в карман пачку сигарет. От того несло перегаром.
– Отдашь цзяоцзы – и возвращайся. Не засиживайся.
Вэй Цзюн, кивнув, быстро зашагал по направлению к зданию.
Пройдя через главный зал, он увидел, что в столовой еще горит свет. Вокруг телевизора, сидели на лавках несколько стариков. Они без энтузиазма смотрели пекинскую оперу, а рядом с ними санитарка, облокотившись на сервировочную тележку, клевала носом.
Вэй Цзюн двинулся в конец коридора.
Из щели под дверью был виден свет – значит, Лао Цзи еще не спит. Парень толкнул дверь – не заперта. И тут он увидел, что комната полна сигаретного дыма. Перед глазами колыхалась полупрозрачная серая пелена. За деревянным столом сидел Лао Цзи, в одной руке держа палочки, а в другой – сигарету, и в оцепенении смотрел на него. Наконец он закричал:
– Ты… ты почему пришел?!
Вэй Цзюн, задержав дыхание, побежал в другой конец комнаты и открыл окно. Помещение начало заполняться прохладным воздухом. Дышать стало намного легче.
– Сколько вы выкурили? – Вэй Цзюн замахал обеими руками. – Вам жить надоело?!
Лао Цзи лишь рассмеялся, от волнения не зная, что и сказать. Он подъехал ближе к Вэй Цзюну, хотел протянуть ему руку, но одернул ее.
Впервые за все время их знакомства с Вэй Цзюном старик растерялся.
Запах сигарет щекотал нос, из-за чего у Вэй Цзюна проступили слезы. Было нелегко рассмотреть предметы перед глазами, но когда у него это получилось, первое, что он увидел, – это лицо Лао Цзи, полное восторга.
– Ну что? Не смотрите так. – Вэй Цзюн ощутил неловкость от его взгляда. – Вы ужинаете?
– А? – Лао Цзи словно очнулся. – Да-да! Ты уже поел? – Он указал на деревянный стол. – Подходи. Поедим вместе.
Блюда Цзи Цянькуня, как всегда, были разнообразными: вареная курица в соевом соусе, тушеная рыба в коричневом соусе, вареная визига[33] со свининой, побеги чеснока с жареным мясом, квашеные овощи с вареными косточками, а также холодные овощи в соусе. Только вот все горячее уже давно остыло; еда казалась почти нетронутой.
На душе у Вэй Цзюна потяжелело. Он представил, что бо́льшую часть дня Лао Цзи потратил на готовку, но когда вся страна праздновала Новый год, он просто курил сигареты одну за другой.
Цзи Цянькунь неправильно растолковал понурый вид Вэй Цзюна. Стукнув себя по лбу, он произнес:
– Что же это я! Все уже остыло, как тут поешь? – Подъехал к двери: – Наверное, в столовой еще есть люди, я попрошу их подогреть. Скоро…
Вэй Цзюн схватился за инвалидное кресло:
– Не нужно. Я принес цзяоцзы, поедим их.
– Цзяоцзы? – Выражение лица Лао Цзи снова сменилось на удивленное. – Хорошо-хорошо!
Вэй Цзюн открыл крышку контейнера и поставил все еще пышущие жаром цзяоцзы перед Лао Цзи.
– Попробуйте, это ручная работа моей матери.
Лао Цзи, уже держа палочки в руке, торопливо отправлял один цзяоцзы в рот.
– Как на вкус?
– М-м-м… – Цзи Цянькунь уминал угощение за обе щеки, с уголков старческого рта капал сок. – Вкусно!
– Эй, вы поаккуратнее, – смеясь, произнес Вэй Цзюн. Он поднялся, чтобы взять салфетку, но когда повернулся вновь, застыл на месте.
Цзи Цянькунь плакал.
В эту спокойную ночь, когда бесчисленное множество людей, взяв с собой пожелания счастья, входили в царство снов, один пожилой человек беззвучно плакал. Такому стойкому и оптимистичному человеку, как Лао Цзи, кто-то принес горячие цзяоцзы – и доспехи вмиг были сброшены…
Подождав, пока старик немного успокоится, Вэй Цзюн положил руку на его плечо и протянул салфетку. Цзи Цянькунь, приняв ее, принялся вытирать лицо.
– Ах… ха-ха-ха! – Его голос был сиплым. – Очень вкусно! Спасибо твоей маме.
Вэй Цзюн обошел старика, нарочно не глядя в его сторону, и открыл рюкзак.
– Лао Цзи, сколько вам будет лет в этом году?
– А? – Его вид вернулся к прежнему. Он задумался. – Шестьдесят.
– Хорошо, что я правильно запомнил. – Вэй Цзюн достал новый комплект белья и носки, передал Цзи Цянькуню. – Быстрее надевайте. Призовете удачу.
– Ах ты ж негодник! – Глаза Лао Цзи засветились. Он рассмотрел одежду с разных сторон, бормоча про себя: – Шестьдесят… точно, год судьбы ведь…
– Давайте, наденьте, – поторопил его Вэй Цзюн.
Цзи Цянькунь принялся с усилием снимать свитер с рубашкой и натягивать новую одежду. Вэй Цзюн помог ему снять брюки: из-под них показались тощие бледные ноги.
Поначалу Лао Цзи ощутил неловкость, но быстро успокоился и позволил Вэй Цзюну помочь ему надеть новые подштанники.
Спустя несколько минут Лао Цзи был будто в новенькой ярко-красной обертке. Он зарумянился, и вся комната словно внезапно озарилась.
