Ее комната располагалась в галерее, нависшей над внутренним садиком дворца. Покои Моргана находились по соседству, но его там давно не было. Мириам немного перегнулась через балюстраду — он часто ждал ее внизу у скромного фонтана, окруженного кустами роз, но не сегодня. Там не было никого кроме пары певчих птичек, щебечущих в клетке.
Укорив себя в нерасторопности, девушка быстрым шагом направилась к лестнице. Ступени были очень широкими и завивались резким винтом. По обыкновению она предпочитала быстро перепрыгивать с одной ступени на другую, и потому неслась вниз как комета. Рано или поздно такое бы случилось — она не услышала чужих шагов, и чуть было не снесла с ног поднимающегося по ступеням мужчину. Оба должны были кубарем слететь вниз, но тот схватил ее за локти и удержался на ногах. Мириам едва не вскрикнула от неожиданности, но сдержалась. Первым, что она увидела из-за разницы в росте стал заляпанный кровью дублет.
— Попалась, — тихо хмыкнул мужчина.
Этот голос девушка была способна узнать из множества других. Он принадлежал еще не мужчине, но юноше, которого она предпочитала не бояться, однако всегда сохраняла бдительность.
Мириам вскинула голову, собралась было отругать его, но не посмела.
— Гален, — выдохнула она его имя. — Тебя лошадь лягнула?
Ей, конечно же, было известно, что произошло накануне в зале Совета, но она не смогла подавить в себе сочувствие — принц выглядел пугающе. Его губы были разбиты, и все лицо отливало болезненной синевой.
Она быстро высвободилась из его рук, скинула с плеча дорожный мешок и уселась на ступеньки. Гален опустился рядом.
Он был преисполнен злости. С первого дня их знакомства, она понимала это. Однако, Морган рассказывал ей, что так было не всегда, что когда-то он был совершенно обычным мальчиком.
«Ну и что? — говорила Мириам сама себе всякий раз, вспоминая историю Галена. — Моя мать бросила меня в канаве, где я должна была умереть. Но я не такая, как он. И никогда не буду.»
Она развязала узел. Из мешка тут же выпал гребень, которым она по вечерам расчесывала волосы. Гален поднял его и принялся рассматривать вырезанный в дереве замысловатый узор. Девушка не отвлекалась. Перерыв мешок, она вытащила из него небольшой бутылек.
— Ты не убежала от меня, — снова хмыкнул он. — Думаешь, я не знаю, к кому ты так спешишь? Не боишься?
— Держи! — грозно приказала она, протягивая ему эликсир. — Приведи себя в порядок. На тебя страшно смотреть. За длинный язык проучен ты, а больно мне!
Гален оперся о коленку девушки и бережно уложил выроненный гребень в раскрытый мешок.
— Держи! — повторила она и сдула прядку волос, упавшую ей на лицо.
Он внимательно посмотрел на нее и, словно убедившись, что она совсем не боится, уставился в пол.
— Я думал, что он попытается меня остановить, — вдруг заговорил он про отца, и голос его дрожал. — Думал, что он выставит стражу. А потому я всю ночь шатался по замку. Всю ночь, Мириам, но меня будто бы больше и нет здесь.
Девушка все еще держала бутылек на раскрытой ладони. Гален дотронулся до ее руки и заставил сжать пальцы, словно не понимая, что стекло вот-вот треснет, и поранит ее.
— Дурак, — буркнула она.
— Значит, ты отправишься с ним? — спросил он все еще держа ее.
— Что ты хочешь услышать в ответ? — спросила она спокойно, даже с вызовом.
— Мне здесь не место, как и тебе, — Гален наконец отпустил ее. — Я хочу, чтобы ты ушла со мной.
Мириам расхохоталась от дерзкой самоуверенности юноши, но почувствовала себя польщенной.
На самом деле, он не был ее близким другом. Все его разговоры только и были, что о войне. А она видела в этом лишь мальчишество — знала, что Гален рос во дворце, словно роза в саду, и его мир был еще меньше ее собственного. Она принимала, что жестокость свойственна и ей, но не желала упиваться этим.
На мгновение она отругала себя за смех, приготовившись к тому, что вот-вот стекло захрустит в ее ладони, но Гален отпустил ее руку.
— Когда ты вернешься, меня здесь не будет, — пообещал он, пытаясь разглядеть на ее лице хоть тень сомнения. — Но я вернусь, когда тому придет время, и попрошу тебя вновь встать на мою сторону. Только тогда, ручаюсь, ты крепко задумаешься.
— Приведи себя в порядок. Дождись утра. Иди к отцу. Падай на колени и целуй его сапоги. Ползай в ногах как пес и проси прощения. И оставайся, Гален. Мир снаружи тебя не ждет, — Мириам протараторила эти слова, и оставила эликсир на ступеньках. — Что ж, прощай.
Отряхнувшись, она вновь закинула мешок за плечо и успела сделать пару шагов, прежде чем принц окликнул ее, и ему сложно было не повиноваться. Она остановилась, стукнув каблучками, но не обернулась.
— Я пообещал Моргану, что со временем отберу у него все самое дорогое, — почти прошептал Гален. — Я хочу, чтобы ты это знала, Мириам. И всегда помнила об этом.
И бутылек с эликсиром глухо затрещал под подошвой его сапог.
