«Айриндор, Руаль, Тиронская империя и Корсия, – перечислял он, задумчиво разглядывая алого волка. – Четыре королевства. Если не считать мертвого королевства Ангерран и нового, о котором я ничего не знал».
Юношу одолевала усталость, но лечь в мягкую кровать под балдахином, он не смел. Разозлившись на себя, он погасил лампу и коснулся было простыней, выглядевших, по его мнению, непомерно роскошно, как понял, что не вынесет темноты. Ринулся к ставням, надеясь на глоток свежего воздуха, способный охладить его. Но, выглянув в окно, Ивэн сжал пальцы в кулаки, сдерживая злость и страх. Он увидел, что внизу, у подножия замка, устроился внушительных размеров город, каких он даже не представлял себе ранее. Крыши множества домов были устелены серой черепицей, напоминающей чешую неведомого чудовища – дракона или огромной змеи. Луна, взирающая на юношу пустотой глазниц, висела прямо над городом, заключенным в кольцо крепостных стен, и освещала каждый его уголок. Один из краев дагмерской крепости заползал прямо на подпирающий город горный хребет. Ивэн перестал дышать, словно чья-то огромная рука сдавила его грудь, но не отвернулся. Он увидел, как внизу, под окнами, мокрая булыжная мостовая отражает свет луны и факелов, освещающих внутренний двор замка. Было удивительно тихо, и можно было услышать шум моря, еще незнакомого ему.
«Я еще слишком мал и глуп, и не справлюсь с этим чудовищем», –заключил Ивэн, облизнув пересохшие губы.
К беспокойству примешалась жажда. Воду он мог бы добыть и при помощи чар, но ему этого вовсе не хотелось. Стены покоев давили на него, как и вид из окна, и он поспешно принялся надевать оставленную служанкой одежду. Помня о фонтанчике внизу галереи, он решил спуститься вниз.
– Все было бы иначе, не растеряй Аарон своих волчат.
Стоило Ивэну только покинуть покои, беззвучно отворив дверь, как незнакомый грубый голос прорезал тишину. Он огляделся по сторонам, прежде чем понял – говорящий устроился в саду. Ему захотелось было вернуться назад, чтобы не подслушивать разговоры, предназначенные не для его ушей, но вдруг опомнился, ведь один из волчат – это он сам.
– Но есть как есть, – продолжил голос, не дождавшись ответа. – И пока в городе правит один лишь Совет, маги не чувствуют защиты. Они хотят видеть на троне
– Эти слова ничего не значат, – возразил другой голос, принадлежавший, несомненно, лорду Бранду. – Он не сможет прямиком из леса забраться на трон. Кто его поддержит? Отступники и сброд со всех королевств? Я бы назвал их сомнительным войском, Стейн.
– Слова ничего не значат, но кровь решает многое, – отрезал неизвестный голос порывисто.
Ивэн прокрался к ближайшей колонне и неловко выглянул из-за нее. В саду под галереей, где неведомо почему в это время года все еще цвели белые розы, Бранд, облаченный теперь в светлый камзол с поблескивающими серебряными пуговицами, сидел на краю фонтана. Его волосы были зачесаны назад, что выдавало не только правильные черты его лица, но и страшный шрам, исказивший их.
Мужчина с грубым голосом укрылся в тени у стены и его никак нельзя было разглядеть.
– Окажись Гален единственным наследником, у тебя не осталось бы выбора. Помни, что мы обещали Аарону. У твоего рода есть обязательства, которыми ты пренебрег однажды, отказавшись от короны, – продолжил он.
– Совет согласился на мое регентство, напомню тебе, – ответил Бранд огрызнувшись.
– Плевать на Совет! Я говорю от лица магов и согласен с ними. Дотянется ли твой племянник ногами до пола, когда ты посадишь его на трон?
– Стейн, ты поймешь меня, как только взглянешь на него, – пообещал Морган. – Я отказался от короны, чем и горжусь – лучшего короля, чем Аарон не могу себе представить. Ивэн похож на него как две капли воды. И за время, что мы были в пути, я достаточно присмотрелся к нему.
– Коронацию следует провести как можно скорее… Молись Создателю, Бранд, чтобы твой племянник был хорош как старый северный бог, иначе я снова соберу Совет и буду требовать, чтобы ты надел на свою упертую соломенную голову эту треклятую корону!
– Тьма тебя подери, Локхарт! – неожиданно расхохотался Морган.
Смеялся он так заразительно, что Ивэн невольно улыбнулся и сам. Он смотрел на Бранда, освещенного лишь светом луны и вдруг признал, что тот ему нравится, и не потому, что подслушанные им слова были приятны. Мужчина с грубым голосом вызывал любопытство. Ивэн тихо прокралсяназад к покоям и в этот раз громким хлопком двери известил о своем присутствии, казалось, весь замок.
– Племянник, – послышалось из сада, как только он появился на освещенном углу галереи.
Юноша обрадовался, что задуманная хитрость сработала. Он потер глаза, пытаясь напустить на себя заспанный вид.
– Ивэн! – снова окликнул его Морган. – Спускайся, прошу тебя! Должно быть, сон не идет?
– Замучила жажда, дядя, – тихо отозвался он, выдав чистую правду.
