– Как бы ты поступила, помня, что можешь потерять свою жизнь в любой момент? – любил спрашивать Морган, угадывая ее сомнения. В ответ она только задирала нос, ведь представить себе не могла зло, способное одолеть их. Он смог научить ее многому, но только не страху.
«Если завтра я умру, то позволю себе в эту ночь забыть о том, кто я».
Мириам закружилась вновь и уставилась в темное небо, где вопреки огненному зареву, сверкали россыпи звезд. Все вокруг плыло и пело. И только один взгляд пьянил ее больше, чем эта ночь.
Кто-то снова подбросил в костер хворост и тот выбросил на поляну множество огненных искр. Девушки с визгом рассыпались по сторонам. Громкий, но очень приятный мужской голос присоединился к вороху звуков, завязавшись в песню. Мириам заметила, что ее затягивает в хоровод, и чья-то чужая рука чуть было не поймала ее, но она увернулась, и быстро побежала к Моргану, хохоча набегу. Она ловко выхватила из его пальцев флягу и сделала большой глоток крепкой, обжигающей нутро настойки. Он засмеялся.
«Да, пожалуй, да, – подумала Мириам, потянув его за собой. – Для меня нет ничего чудеснее этого смеха».
Их пальцы крепко сцепились, но заглянуть ему в лицо она не смела. Толпа захватила их – какая-то девушка ухватилась за край куртки Моргана. Вокруг костра стягивались круги, новые и новые. К мужскому голосу присоединился звон женских. В музыкальный хор ворвалась пронзительная лютня. Кто-то споткнулся, упал и разорвал цепь. Девушки, куда более похожие на нимф, потянулись следом и захохотали. Морган же ухватил Мириам за плечи и уберег от падения. Теперь у нее не вышло спрятать от него взгялд.
– Танцуй, Мири, – повторил он, а в его темных глазах отражался огонь. – Танцуй, пока играет музыка!
Он был счастлив – живой, настоящий, не спрятанный за громким именем и важным титулом. Мириам улыбнулась, желая пригладить ладонью его буйные волосы, но переплетенных пальцев ей было достаточно. Она и не хотела большего, опасаясь испортить ночь избытками неосторожных прикосновений.
Теперь же, сидя на берегу, девушка перебирала эти яркие воспоминания по крупицам. Думала, отчего убежала, оказавшись недостаточно смелой.
Гаудана то и дело закрывала лицо руками. Ее плечи были опущены, и вся она сжималась как побитая. Морган говорил с ней тихо. Мириам не слышала ни слова. Схватив очередной камушек, она швырнула его в море со всей злостью, на которую была способна. Ей надоело ждать. Ей надоело коситься на женщину, которую она искренне опасалась.
Когда Морган наконец подошел к ней, Мириам презрительно хмыкнула. Что, впрочем, рассмешило его. Пришлось хмыкнуть еще раз, но уже от возмущения. Она оглянулась, только теперь позволив себе сделать это открыто. Черноволосая женщина в карминовой накидке все еще стояла чуть поодаль и смотрела на них.
– У меня от нее мурашки по коже, – прошипела девушка, поспевая вслед за Морганом.
