– Изнасилование – карается. Убийство – тем более.
– Они не сделали ни того ни другого.
– Плевать! – прорычал он. – Я убивал и за меньшее!
В это я охотно верила.
Я оглядела себя. Только теперь, когда речь зашла о моем платье, я увидела на себе другое одеяние – необычайно вычурную ночную рубашку, пошитую не менее века назад, но выглядевшую неношеной.
– Ты раздел меня…
– А я-то думал, это просто тело, – съязвил он.
Справедливо. И я действительно так считала. Но подумать только: Вейл видел меня голой… Здесь крылось какое-то иное ощущение.
– Я всеми силами берег твое целомудрие, – добавил он, но мне было не до насмешек.
– Мне нужно работать, – твердо сказала я, уже наполовину погруженная в свои мысли.
Он взглянул на меня как-то странно. С удивлением? С любопытством?
– Уверена, что у тебя нет сейчас других забот? Тебя, кажется, совершенно не беспокоит то, что ты чуть не умерла.
Я не стала говорить, что умирать понемногу – привычное для меня занятие.
– Мне нельзя тратить время по пустякам.
– Знаешь, когда я нашел тебя и принес сюда, было странно видеть тебя такой. Ты так… ослабела.
На его лбу появилась морщина, указывавшая на замешательство.
Это замешательство, в свою очередь, смутило меня.
– Ослабела?
– Просто ты казалась… Все то время, что мы знаем друг друга, ты казалась мне такой надежной.
Надежной.
Я не удержалась от смеха.
– Что я такого сказал? – обиделся он, но я только махнула рукой.
Конечно, мне стало смешно, ведь на свете не было никого, более далекого от надежности, чем я. Я была воплощением ненадежности.
Я откинула одеяло, хотя Вейл придерживал его, встала с кровати – слишком быстро – и тут же упала.
Он поймал меня, прежде чем я очутилась на полу.
– Я позволил тебе встать только затем, чтобы ты поняла сама, – проворчал он. – Видишь? Ты даже ходить не можешь.
– Мне нужно домой.
Я снова попыталась выпрямиться, и снова ничего не вышло. Жар, обдавший мою кожу, не имел никакого отношения к рукам Вейла, державшим меня. Казалось, пол кренится подо мной.
Я подавила разочарование. Давно я не чувствовала себя так скверно. Всецело занятая Миной и ее заболеванием, я слишком долго не замечала собственной хвори.
– Домой? – усмехнулся он. – Тебе надо приходить в себя как минимум неделю.
Я усмехнулась в ответ:
– Скажешь тоже.
– Ты едва держишься на ногах.
– Пусти меня.
– Я позволил тебе упасть один раз, только чтобы доказать свою правоту. Но давай не будем этого повторять. Ты больна, мышка. Слишком больна, чтобы где-нибудь разгуливать.
– Конечно я больна, – резко ответила я. – Как и все.
Но он бросил на меня пронзительный взгляд, заставивший примолкнуть:
– Но ты… ты очень больна.
Четыре слова, в которых я распознала столько всего. Уязвимость, которую я тщательно скрывала, оказалась под яркими лучами света – так это ощущалось.
Но Вейл был творением смерти. Стоило ли удивляться, что он видел ее когтистую хватку на моем горле? Особенно сейчас, ведь она подобралась ближе, чем когда-либо.
– Там моя сестра. – Я позволила себе опереться на его руку и разрешила ему отвести меня в постель. – Мне нужно…
– Я могу послать кого-нибудь, чтобы он проведал твою сестру.
Мое сердце похолодело.
– Вампира?
Должно быть, я заметно колебалась, потому что его пальцы стиснули мою руку.
– Ого, теперь ты боишься нас?
На лице Вейла промелькнула тень раздражения.
Меня пугала одна лишь мысль о том, что вампиры окажутся рядом с моей сестрой.
Но затем он, похоже, слегка смягчился.
– Один мальчишка порой исполняет мои поручения. Я пошлю его к ней. Он самый обыкновенный человек, клянусь тебе.
Но я все еще сомневалась.
– Я заставлю его навещать ее каждый день, если надо, – с раздражением добавил он. – Если это удержит тебя от идиотских прогулок по ночным лесам.
От настойчивости, звучавшей в его голосе, меня охватило странное чувство. Почему он так беспокоится?
– Хорошо, – наконец сказала я. – Благодарю, милорд.
Вейл решительно повел меня к кровати, ворча:
– Не зови меня так. Я ведь уже просил. Я тебе не господин.
Я терпеть не могла долго сидеть без дела.
Более того, презирала безделье.
Вейл буквально швырнул меня обратно в кровать, и я неподвижно провалялась в ней полчаса, потом заерзала, попыталась встать, но снова закачалась. И Вейл стал нести вахту у моей постели.
– Ты погубишь себя, – пробормотал он, явно взбешенный моим упрямством.
– У меня много дел.
– И ты нездорова.
Ну и что?
Но прежде чем я придумала новые возражения, он прошел к книжному шкафу, достал несколько книг – и они тяжело упали на мою кровать.
– Вот. Раз так сильно рвешься работать – изволь.
Я подобрала их. Все были написаны на языке, с которым я никогда раньше не сталкивалась.
– Это… обитранские?
Только теперь Вейл, кажется, догадался о тщетности своей затеи – по моему тону.
– О чем тут вообще говорится? – сказала я, пролистывая еще одну книгу – иллюстрированную, с весьма подробными картинками. Мои скулы напряглись, когда я перевернула ее набок, чтобы рассмотреть разворот.
– Ох, Вейл… Твои литературные вкусы просто…
Он выхватил книгу:
– Отлично! Тогда сиди здесь и ничего не делай.
