Шестеро полностью

Если моя дочь, моя милая малышка, Анна, когда-нибудь захочет и будет готова узнать правду, то дайте прочесть ей это письмо. Надеюсь, она будет такой же сильной, как ее мать, которая способна на что угодно. Надеюсь, от меня ей достанутся лишь красивые черты лица (да, я был довольно привлекательным мужчиной).

Анна, как же мне хочется верить, что за то время, пока мы жили вместе, я не смог навредить тебе. Пожалуйста, живи долго и счастливо. Пожалуйста, встреть кого-то сильного и готового ради тебя на все. Пожалуйста, будь смелой и ничего не бойся, умей дать отпор, а в нужный момент отступить. Пожалуйста, тщательно выбирай друзей, не ведись на приветливые лица – они всегда лгут. Пожалуйста, чаще прислушивайся к себе, а не к другим. Будь хозяйкой, а не гостьей в своей жизни. И, пожалуйста, Анна, ради меня и мамы, будь здорова. Я умру еще раз, если ты будешь страдать.

Кто бы это ни читал, спасибо, что побыл со мной эти несколько минут. Непросто написать все это, но самое сложное и страшное мне только предстоит.

– Это…. – бумага выпала из рук, у меня не хватало дыхания, из-за сильного шока кололо в области сердца, а ноги стали ватными. Кажется, я не могла двигаться, словно была прибита гвоздями к дивану и лишена возможности говорить.

Лола взяла меня за руку и поднесла к моим губам стакан с водой.

– Пей, – тихо сказала она.

Позволив ей себя напоить, как маленького ребенка, поняла, что именно им я себя и чувствую. Что же это такое получается? Филипп захотел умереть и попросил кого-то себя убить? Очевидно, что речь идет о Лоле, но как она могла на такое решиться? Какое отчаянное безумие двигало ей, идущей на такое, какие чувства нужно испытывать к человеку, чтобы выполнить подобную просьбу?

– Зачем ты ему помогла? – наконец, выдавила я из себя.

– Липп и Алиса действительно были знакомы. Когда-то давно он принял ее в музыкальную группу. Через какое-то время она распалась, а сестра начала себя странно вести. Отец наплевал на нас. После смерти мамы он только и делал, что ходил на работу, а после нее напивался и шел спать. В силу возраста я не могла помочь сестре. Оставалось лишь молча наблюдать за тем, что с ней происходит. Это так страшно, Ева, когда на твоих глазах прогрессирует такое страшное заболевание. С каждым днем я узнавала ее все меньше и меньше. Казалось, однажды она исчезнет, и никто не сможет ее вернуть. А потом случилось что-то, похожее на чудо. Сначала Филипп поговорил о происходящем с учителями, которые лишь пожали плечами, а затем он попросил помощи у своих родителей. Его семья приехала к нам домой, забрала сестру и отвезла на лечение, которое они полностью оплатили. Я не знаю, какие отношения связывали Липпа с Алисой, но его поступок вернул мне сестру.

– Но она умерла… – тихо сказала я, надеясь не задеть ее этими словами.

– Да, но без того, что сделал тогда Филипп, она бы умерла намного раньше. Он подарил мне все эти годы, проведенные с сестрой. В предсмертной записке Алиса рассказала, что встретила Липпа в центре, где проходила лечение. Она попросила найти его и отдать должок за ее спасение, чем бы это ни было. Сначала он попросил меня о написании того рассказа, надеясь, что правда освободит его. Ничего не вышло, и тогда ему понадобилась другая помощь…

– Ты согласилась его убить, чтобы отблагодарить? Лола, ты понимаешь, насколько ненормально это звучит?

Она молча кивнула.

– Почему ты так легко в этом признаешься? – продолжила я, полностью придя в себя и научившись снова здраво мыслить.

– Вопрос времени, когда ты узнала бы все самостоятельно. Ева, ты упертая и не отступишься. Я подумала: лучше тебе узнать правду от меня.

– Ты резала его ножом, пока он кричал и бился в агонии?

– Он находился без сознания, когда я делала это.

– В его крови не нашли препаратов, с которыми это возможно.

– И не найдут, – Лола покачала головой. – Мы тщательно готовились к этому, Ева, но не учли, что есть человек, хорошо знающий нас. Да и с песней вышла накладка. Видимо, не бывает идеальных преступлений. Где-то, да что-то всплывет.