– А остальные? За что ты так с ними?
– Эля выбесила меня на собрании. Она не имеет ни малейшего представления о том, как тяжело Филиппу далось это решение, она не видела, как сильно он плакал перед смертью. У нее нет права осуждать нас. Особенно, меня. А Лилия, – Лола задумалась, на ее лице отсутствовало всякое сожаление о содеянном. – Она плохо обошлась с Липпом. Эта мразь дала ему шанс, подарила новую жизнь, а затем нагло, совершенно по-варварски, все отняла, оставив ни с чем. Как можно после такого жить дальше? Она не имела права так поступать с ним. Ненавижу ее.
– А, что тебе сделал Эд? – нет сил оставаться здесь дальше, но с каждой минутой я все больше укреплялась в мысли: меня не оставят в живых.
– Кто? – Лола нахмурилась.
– Мой брат, кто-то напал на него в нашей квартире.
– Я не имею к этому никакого отношения, Ева.
Ее удивленный тон дал мне понять – она не врет.
– Я хочу уйти. Мне нехорошо, – и это – чистая правда, меня мутило от всего услышанного. Все происходящее походило на сюрреальность, но не на мою жизнь.
– Проводить тебя?
Я отрицательно помотала головой и направилась к выходу. В практически бессознательном состоянии обулась, накинула на себя пальто и собиралась бежать прочь, когда она схватила меня сзади за волосы и ударила коленом по спине. По позвоночнику прошла обездвиживающая боль, из-за которой хотелось взреветь, но в следующее мгновенье Лола, заломив мои руки, запихала мне в рот сверток ткани, похожей на носок. От него во рту появился неприятный привкус. Я чувствовала: меня вот-вот вырвет, но грубый удар в живот меня быстро отрезвил. Согнувшись, упала на колени, готовая к любому исходу.
– При всем уважении, Ева, придется зарезать тебя, как Липпа. Только без всяких плюшек. Будешь находиться в сознании, пока я работаю. – В руке Лолы сверкнул нож. Наверное, она взяла его, когда ходила мне за водой.
Не знаю, как, но нужно бороться, отбиваться хоть чем-то. Когда она снова ударила меня по спине, я изо всех сил оттолкнулась ногами и, вырвавшись, перекатилась в противоположную сторону коридора. Мне удалось быстро вскочить и, с отвращением выплюнув носок, инстинктивно побежать в соседнюю комнату, оказавшуюся кухней. Окно оказалось закрытым. Я кинулась к низкому подоконнику и быстро вскарабкалась на него. Затем открыла окно и свесила ноги вниз. Лола уже оказалась позади. Она снова вцепилась в мои волосы, но я уже ухватилась за карниз и, что есть мочи, тянула себя вниз, несмотря на то, что мы находились на втором этаже.
– Мы сделали все быстро и безболезненно. Он был без сознания, я ударила его один раз ножом, стараясь попасть в область сердца, но когда Филипп оказался передо мной, беззащитный и практически мертвый, я чисто из любопытства решила попробовать. Подумала, а что будет, если сделать небольшой надрез? – прошипела она мне в ухо, продолжая тянуть обратно в квартиру. – И вот на его теле уже несколько порезов, а я все никак не могу остановиться. Для меня это – не уродование тела, а, скорее, роспись. Да брось, Ева, наверняка, он хотел выглядеть эффектно, когда его найдут.
– Что-то случилось с твоим сознанием, ты не в порядке, Лола, так не должно быть, – сказала я, все еще пытаясь утянуть себя вниз.
– Заметь, на моих руках нет убийств, – она проигнорировала мои слова. – Одному я помогла умереть, вторую лишь припугнула, третью – проучила.
– Мы можем поехать в центр прямо сейчас, тебе назначат лечение, все наладится, прошу, отступи! – я по-настоящему умоляла ее передумать, надеялась достучаться до той Лолы, которая пряталась под неожиданно проявившейся маской садиста-психопата.
На карнизе я нащупала березовую веточку. Она, зацепившись отростком, лежала на самом краю, недалеко от левой руки. Если ненадолго разжать хватку, то можно успеть взять ее, хоть и понятия не имею, что предпринять после этого.
– Я совершенно здорова! – тон ее истеричного голоса стал неприязненным. – Ты хороший человек, Ева, но у тебя не хватит воображения, чтобы понять мои действия и отнестись к ним без осуждения.
Всего несколько секунд. Но мне хватило, чтобы дотянуться до ветки и крепко сжать ее в руке.
– Ты даже не дала мне шанса! – крикнула я. – Позволь мне вернуться в квартиру и выслушать тебя.
– Ну, хорошо, возвращайся, – ответила она, крепко держа мои волосы обеими руками.
Я попятилась обратно, а, когда развернулась с размаха ударила веткой ее в руку. Проткнуть кожу, конечно, не удалось, но мне хватило этого мгновенья, чтобы оттолкнуться и выпрыгнуть в окно.
Приземлилась я, на удивление, удачно: видимые открытые переломы отсутствовали. Что творилось с организмом внутри – непонятно. Лола собиралась прыгнуть следом, уже взобралась на подоконник и свесила ноги, но в этот момент меня заметил мужчина, стоявший у подъезда. Когда он начал говорить, пытаясь узнать о случившемся, мне с трудом, но удалось поднять руку вверх. Что происходило дальше, я уже не видела, потому что неожиданный приток сил позволил мне подняться и побежать прочь.