– Не твое дело, – оборвал Кагот, глядя, как Ненет проворно раздевает огненноволосую посланницу Духов, выпрастывая из длинных полотняных рукавов ее необычайно белые руки и пышную грудь. Не открывая глаз, несчастная чуть слышно постанывала. Освободив великую Мать от блузы, Ненет сходила к своему сундучку и принесла тонкую рубашку из рыбьих кож. Вещи Ненет были старые, сильно изношенные, и Кагот, брезгливо взглянув на приготовленную старшей женой сорочку, раскрыл кожаную торбу, которую принес вместе с больной. Пошарил в поисках сухой одежды и вынул изображение синеглазого многокрылого божества. В испуге спрятал картинку обратно в саквояж, задвинул ногой в угол и обернулся к Вааль.
– Неси свои наряды.
– Еще чего! – вспыхнула Вааль.
Но, встретив грозный взгляд супруга, младшая жена покорно двинулась к своим сундукам, занимавшим большую часть угла рядом с пологом. Присев на корточки, откинула крышку одного и долго копалась в аккуратно уложенных добротных вещах, выбирая то, что не так жалко. Одежды было много, и вся она была отменного качества. Расшитая богатым узором, из тонко выделанных шкур и кож и даже из редкого в этих местах льна, которое привозил из Архангельска расторопный Илька, обменивая на песцовые шкурки и вырезанные им фигурки из моржового бивня. Илька единственный из их племени владел языком чужаков и очень любил резать по кости. И ее любил, Вааль. Но для Вааль существовал только Кагот – сильный, уверенный в себе шаман, защитник племени.
– Что ты там возишься? – прикрикнул на нее Кагот и, шагнув к сундуку, выдернул из стопки вещей первое, что подвернулось под руку.
– Это нельзя, это мое! – хватаясь за край сорочки, запричитала Вааль.
– Теперь будет ее, – отрезал шаман. – Она больная, ей нужно стать здоровой, чтобы родить великого шамана.
Кагот приблизился к пологу и сунул расшитую бисером сорочку в руки Ненет. Ненет склонилась к больной и с трудом натянула сорочку на влажное белое тело, заботливо отерев губкой из мха залитое потом лицо.
– У нее жар, – проговорила Ненет. И, обернувшись к Каготу, спросила: – Как ее зовут?
– Мне послал ее Умка, и я буду звать ее Умкинэу, – секунду подумав, ответил шаман.
– Ты сделаешь ее третьей женой?
– Уже сделал.
– Ее волосы – как солнце, я стану заботиться о ней, – с материнской нежностью протянула Ненет, укрывая солнцеволосую Умкинэу медвежьими шкурами.
