По голосу было заметно, что Ненет не столько беспокоится о новой жене мужа, сколько мстит обижавшей ее Вааль, в одну секунду из любимицы Кагота превратившейся в такую же отверженную рабыню, как и она сама.
И в самом деле, жизнь в юрте Кагота стала вращаться вокруг Умкинэу. Она долго, до самой зимы, не приходила в себя, и Ненет кормила ее оленьей кровью, поддерживая с трудом теплящуюся жизнь. Обтирая тело больной влажным мхом, старшая жена с любопытством наблюдала, как растет живот Умкинэу, приглашая и Кагота посмотреть на это чудо. Приходили посмотреть и другие обитатели стойбища, с нетерпением ожидавшие рождения нового шамана.
Только Вааль злилась на новую жену Кагота, хотя и побаивалась ее. Больная она или нет, в беспамятстве или в здравом уме, а многокрылое божество, спрятанное в кожаной торбе Умкинэу, видит все, что творится вокруг, своими холодными и прозрачными, словно лед, глазами. Видит, как Вааль шепчет злые слова Умкинэу в еду, как подкладывает старой Ненет иголки в постель, как колдует, чтобы Кагот снова любил только ее одну.
Но больше всего Вааль боялась, что родившийся великий шаман, едва научится говорить, сразу же укажет на нее и обличит в злочинных кознях. Расскажет, что Вааль хотела извести его больную мать, и еще заботливую Ненет, и его самого, еще не родившегося, обитающего в материнской утробе.
Великий шаман родился ранней весной, когда припекающее солнце растопило верхний слой снега, превратив его в наст. Роды принимала опытная старуха, в разное время помогавшая прийти в этот мир всем обитателям стойбища. И – о чудо! Едва малыш издал свой первый крик, пребывавшая в беспамятстве Умкинэу открыла глаза и протянула к младенцу руки. И что-то быстро заговорила на языке чужих. Обезумевший от счастья Кагот тут же бросился в юрту к Ильке, ибо только молодой резчик по кости мог понять ее слова. Илька пришел важный, осознавая свою незаменимость, и чинно присел на китовый позвонок рядом с пологом. Долго слушал сбивчивую речь больной, глядя на то, как она хмурит брови, ударяет себя кулаком в грудь и повторяет какие-то сердитые слова.
Как только она замолчала, Илька начал переводить:
– Рассказывает Умкинэу, что в большом мире она прозывалась Саша Ромейко. И что ее ищут, и если мы отвезем ее и новорожденного в Архангельск, то отец ребенка даст много денег.
