Фомин поднялся из-за стола, пересел за соседний стол и прислушался к разговору.
– Это оленеводы из самого дальнего уголка тундры, они пропивают выручку за проданное мясо, – вернувшись, сообщил он.
– А как проверишь, что они взаправду об этом говорят? – не унимался толстяк. – Может, этот пройдоха все придумал?
– Я подойду и попрошу оленеводов присесть к нашему столу и выпить с нами водки.
Беглец приблизился к аборигенам и на языке оленных людей стал что-то оживленно говорить, делая приглашающие жесты в сторону своего стола. Те поднялись и, подхватив стаканы, двинулись в их сторону. Двум соискателям на место конторщика пришлось подвинуться. Они хмуро наблюдали, как управляющий лесопильным заводом гостеприимно наполняет принесенную посуду из только что заказанного штофа. Тут уже крыть стало нечем, и соискатели начали собираться.
Из трактира выходили парами – сначала ушли неудавшиеся конторщики, затем покинули трактир и направились в сторону завода Евсей Андреевич и пришелец из тундры, к концу вечера сделавшиеся хорошими знакомыми. Проникнувшись доверием к старику, бывший великий шаман рассказал всю свою странную жизнь. Поведал о матери, научившей всему, что он знает, об отце-шамане, заставившем соплеменников уважать пришлую женщину и ее ребенка. Умолчал лишь о том, что и сам был в стойбище шаманом и теперь скрывается от затаивших зло духов, объяснив свое бегство желанием посмотреть большой мир.
– Значит, паспорта у тебя нет? – выслушав рассказ, поинтересовался старик Минаков.
– А что это – паспорт? – удивился парень.
– Бумага такая. В ней пописано, что ты – это ты. Имя, фамилия. Если есть, то и отчество. Где родился, когда родился и из какого сословия будешь.
– Паспорта нет.
– А жить-то есть где, Данила Данилыч?
– Думаю остановиться на постоялом дворе.
– Вот еще чего удумал! Наш конторщик – и на постоялом дворе! Пойдем, заселю в квартиру при конторе и выдам подъемные. Завтра к девяти часам выйдешь на работу, я за тобой без четверти девять загляну.
Не веря в собственное счастье, парень следовал за стариком по заводской территории, направляясь к длинной двухэтажной деревянной постройке.
– Это и есть заводоуправление, – рассказывал управляющий. – На первом этаже находится контора, на втором – три квартиры. Мы с женой в большой обитаем, бухгалтер – в той, что поменьше. И еще одна предназначена для конторщика, то есть для тебя, Данила Данилыч.
