– Ага. И знаешь что? Дай какую-никакую одежу в обмен на мою кухлянку и торбаса.
Слушая пришельца, мужик заинтересованно рассматривал собак, со всех сторон обходя и оглядывая упряжку. Баба сердито шипела, подозревая подвох, но хозяин прикрикнул на нее и, удовлетворенный осмотром, скрылся в одноэтажной пристройке постоялого двора. Через пару минут он вынес две мятые бумажки и ворох драного тряпья. Отдал деньги и вещи и указал на сарай, проговорив:
– Иди, переоденься. Одежду свою отдай Лукерье, она сама знает, что с ней сделать.
В сарае было темно, сыро и пахло мышами. Сквозь прореху в стене лился свет, и в нем плясали пылинки. Скинув теплое одеяние из плотной оленьей шкуры и облачившись в холодные обноски с чужого плеча, Данила Фомин оставил кухлянку и торбаса лежать на полу и ушел через прореху в стене – обманывал духов, путал след. Уходя от постоялого двора, он слышал, как выли проданные собаки, будто оплакивая его.
Кутаясь в лохмотья, прошел вдоль всей улицы до яркой вывески «Трактир» и, спустившись по ступеням, толкнул тяжелую дверь. В лицо ему пахнуло теплым духом отварного мяса и кислыми пивными дрожжами, и Данила Фомин шагнул в переполненный народом зал. Так много собравшихся в одном месте русских он еще никогда не видел и от неожиданности замер в дверях, не решаясь идти дальше. В раскрытую дверь проникал холод, и к новому гостю тут же подскочил расторопный малый в щегольском атласном жилете, надетом поверх алой рубахи.
– Господин хороший, не стой в дверях, проходи в залу, – прикрикнул он на беглеца. – Вишь, всю публику заморозил.
Послушавшись, парень покорно проследовал за половым, указавшим на стоящий в углу длинный стол. Там уже сидела небольшая компания, в которой выделялся седой старик в добротном зипуне. На спинке его стула висел овчинный тулуп, в то время как у остальных его сотрапезников болтались лишь тощие кацавейки. Бывший шаман ничего не ел со вчерашнего дня, и голод тошнотворной волной подступал к самому горлу. Глядя на незнакомые блюда, заставляющие стол, он жадно сглотнул слюну и указал на аппетитный кусок мяса и круглые дымящиеся белые корнеплоды, присыпанные яркой пахучей зеленью, попросив себе то же самое. Запивать решил водкой, ведь теперь он пьющий и буйный. Расторопный малый тут же принес заказанное и поспешил на зов к другому столу. Фомин жадно ел, ожидая, когда принесут водку. Ел и поглядывал на соседей.
