— Ну, все, иди уже, — вытирая ладонью выступившие на глазах слезы, поспешил выставить прощенного Иван Фомич, раз уж все так весело и благополучно закончилось. — И чтоб завтра отчет у меня на столе был, понял? — вмиг сделав строгое лицо, сказал он Заму, которого упоминание об отчете повергло в явное уныние. Во всяком случае, день был точно испорчен.
— Нет в этом мире совершенства, — глубокомысленно пробормотал он, вылез из кресла и, с трудом передвигая враз налившиеся свинцовой тяжестью ноги, поплелся к выходу. Уже в дверях остановился, словно вспомнив что-то важное, и обернулся. — Из объявления в газете: «Ищу высокооплачиваемую должность. Работу не предлагать», — загоготал он и, наконец, покинул кабинет.
— Ну, и весело у вас тут, — перестав смеяться, покачала головой Александра. — Просьба у меня, Иван Фомич, — она сделала строгое лицо. — Я сюда работать приехала, а не хвостом крутить. Впредь оградите меня от подобных инцидентов, хорошо? И потом, знаете ли, у меня такие отношения с Алексеем Викторовичем… Я ему всегда все рассказываю. Представьте, приедет он сюда…
— Когда? — Иван Фомич незамедлительно вытащил остро отточенный карандаш и придвинул к себе еженедельник
— …каково будет вам с ним встречаться, а? — продолжила Александра.
Иван Фомич облегченно положил карандаш на место.
— Да… — махнул он рукой. — Народ у нас здесь такой…
— В храм не ходят, — поддакнула Александра, демонстрируя знание местной обстановки.
— Ну, поехали, поехали, машина ждет, — заторопился Иван Фомич, — до Александрии путь не близкий. Неплохо бы еще успеть в море искупаться.
* * *— А вы все-таки зачем в Александрию плывете, Владимир Сергеевич? — миловидная белокурая девушка лет восемнадцати покрутила кружевной зонтик в руках, словно раздумывая, раскрывать его, или от яркого солнца на верхней палубе ее вполне закрывает шляпка с широкими полями, подвязанная на шее атласными лентами.
— Духи, Варечка, сообщили мне о существовании в Египте тайного каббалистического общества и обещали ввести в него, — таинственным голосом поведал Соловьев.
Девушка вначале наивно распахнула глаза, но потом понимающе заулыбалась.
— Ах, Владимир Сергеевич, что вы за человек такой? Все пугаете и пугаете! Давеча вечером начали про морских чудищ рассказывать. Я полночи уснуть не могла, — она с милым кокетством выпятила нижнюю губку. — У меня страсть какие нервы больные.
— Чудища, конечно чу-удища! Повсю-юду! — Соловьев перевесился через ограждение верхней палубы, будто пытаясь что-то разглядеть в темно-лазоревой морской воде. — Гляньте сами!
— Не буду я туда глядеть, нет там никого! — девушка напряженно рассмеялась.
— Да как же нет? Там , внизу, скаты, акулы, кашалоты, огромные кальмары…но это еще не так страшно. Знаете ли вы, что в Средиземном море обитают — и это доказано! — осьминоги длинною в версту…
— Ах! — девушка все же бросила быстрый взгляд на воду, убегавшую вдоль борта, и отошла на полшага, подняв зонтик перед собой как защиту.
— …да-да — версту, а может даже чуть больше! — спрятал улыбку Соловьев. — Они вполне могут схватить наш корабль и увлечь в пучину волн!
— А на сколько больше? — все же поинтересовалась она.
— На чуть-чуть, — смилостивился он, — может на указательный палец, а может на мизинец, — поднес ладонь к лицу, будто оценивая.
