…«У язычников день рождения солнца приходился на 25 декабря, — размышлял он, оторвавшись от книги. — Когда тьма зимы была преодолена, славный сын света возвращался… Да и у римлян за восемь дней до январских Календ — то есть 25 декабря — праздновался приход солнца… Господи, как же все просто… Значит, рождение Сына Божьего совпадает…» — он услышал чье-то покашливание и, нахмурившись, поднял глаза.
— Мистер Владимир , вам нездоровится? — вернула его к действительности мисс Литтл, стоящая перед его столом со стопкой книг в руках. — Вы смотрите на меня таким взглядом, как будто я предлагаю вам взять не заказанные вами же книги, а бокал, наполненный смертельным ядом, — решила пошутить она.
Соловьев встряхнул головой.
— Простите, мисс Литтл, задумался, — он поднялся, взял книги из ее рук и положил на край стола. — Смертельный яд, говорите? А что, разве бывает яд не смертельный? — улыбнулся он.
— Бывает, мистер Владимир , — по лицу мисс Литтл тоже скользнула улыбка. — Яд, который называется любовью. Яд любви, — уточнила она. — Он подтачивает силы, лишает человека разума, но не убивает. Так что никогда не пейте напитков, преподносимых вам незнакомками, как бы прекрасны они не были. Никогда! — ее рот растянулся в неожиданной улыбке, обнажившей бледные десны со слишком длинными передними зубами.
— Я непременно последую вашему совету, мисс Литтл, — благодарно склонил он голову, пряча веселый блеск в глазах.
«Счастливый человек, — подумал он, — живет среди своих книг, и ничего ей в жизни больше не надо».
«Несчастный человек, — подумала мисс Литтл, — если проживет свою жизнь среди книг, забыв обо всем остальном»…
…Зал постепенно наполнялся читателями. Были они поутру сонно-серьезны и молчаливы, выдавливая из себя лишь несколько слов, когда по правилам хорошего тона следовало поддержать разговор с мисс Литтл о погоде.
