– С чего бы это хозяйка бросила автомобиль и даже двери не закрыла? А вообще, насчет угона все доподлинно известно: твоя «хонда» проехала на красный свет, а когда наш сотрудник попытался ее остановить, мальчишки, которые в ней были, сбежали. Только мы их все равно вычислили – один из них кепку в ней забыл…
– Кепку? – удивленно переспросил Веригин. – Что, такая кепка уникальная, что по ней удалось хозяина вычислить?
– Представь – да. Сейчас ведь можно себе или там приятелю именную кепку или футболку заказать, на день рождения или еще по какому поводу, вот этот придурок такую именную кепку в машине и оставил. На ней написано: «Крутой Рома». А этого крутого Рому местный участковый очень хорошо знает, и дружков его тоже – у них там, неподалеку от Паровозного, банда из подростков… Так что сейчас их привезут, будем с ними воспитательную работу проводить…
Майор хмыкнул.
– Сами понимаем, что толку от этого никакого, – вздохнул Парамонов. – Но что-то делать надо… Они же малолетки, к ним только воспитательные меры применять можно…
– Слушай, Парамонов! – оживился майор. – Я тебя вот о чем попрошу. Ты этих молодых да ранних придержи у себя немного, пока я к вам приеду, мне с ними поговорить нужно.
– Придержать – это можно, – согласился гибэдэдэшник, – от этого только польза будет. Посидят немножко, подумают… Может, сделают для себя какие-то выводы…
Через два часа майор Веригин вошел в двухэтажное кирпичное здание на улице Салова. Капитан Парамонов встретил его в дверях и проводил к камере предварительного заключения, называемой в народе «обезьянник».
В этой камере сидели две разбитные девицы самого потасканного вида, пожилой бомж и четверо перепуганных подростков. Подростки жались в угол камеры, с ужасом глядя на остальных ее обитателей.
– Ну что, герои, – проговорил Парамонов, открывая дверь «обезьянника», – пришло время отвечать за свои художества. Вот приехал за вами серьезный человек из отдела по расследованию особо тяжких преступлений…
– Мама… – простонал бледный мальчишка с оттопыренными ушами.
Подростков препроводили в большой пустой кабинет. Парамонов сел в уголке, Веригин устроился за столом, разложил перед собой бумаги и обвел малолетних преступников тяжелым взглядом.
– Отпустите нас! – подал голос один из подростков, самый бойкий и хваткий. – Вы нас вообще не имеете права здесь держать, мы несовершеннолетние! Нам еще шестнадцати лет нет!
– И что с того? – Майор остановил тяжелый взгляд на лидере. – По закону ответственность за совершение тяжких преступлений начинается раньше.
– Каких это тяжких? – заверещал мальчишка. – Да мы вообще ничего не делали! Мы и «хонду» эту в глаза не видели! Да я в такую консервную банку и не сяду, даже если мне приплатить!
– Во-первых, Рома, насчет машины ты можешь не горячиться: вы ее точно угнали. Кроме того, что ты сам в этом только что признался, у нас неопровержимая улика имеется…
– Признался? Как это признался? – растерянно переспросил мальчишка. – Ни в чем я не признавался!
– Как же? Ты только что сказал, что не угонял «хонду». А тебе, между прочим, никто не говорил, какой марки машина угнана! А главное, ты в этой «хонде» свою фирменную кепку оставил! – Майор продемонстрировал подростку бейсболку с гордой надписью: «Крутой Рома». – Твоя кепка? Твоя, твоя, можешь не возражать! Тут и отпечатки твои есть, и все прочее…
Рома растерянно хлопал глазами и открывал рот, как выброшенная на берег рыба.
Но майор не остановился на достигнутом:
– Но угон – это ерунда, я сюда не из-за угона приехал. Я серьезное дело расследую, убийство… И вот уж по этому делу вы своим малолетством не отмажетесь!
– Убийство? – испуганно переспросил Рома.
– Мама! – повторил лопоухий мальчишка. – Мы ее не убивали! Мы когда удрали, она была жива и здорова! Наоборот, это ее собака на нас напустилась!
– Ну-ка, ну-ка, расскажи мне, как дело было! – Майор повернулся к лопоухому, рассудив, что он – самое слабое звено в подростковой банде.
– Молчи, Шнурок! – зашипел на него Рома. – Не говори ему ничего!
– Можешь не говорить. – Майор пожал плечами. – Твое дело. Только я тебя заранее предупреждаю: сейчас мы вас разведем по разным комнатам и допросим поодиночке, и ваш крутой Рома сразу же запоет соловьем и начнет все валить на вас. Я таких крутых знаю, много раз видел. Чуть на них нажмешь – начинают все на друзей валить. Так что в итоге ты окажешься крайним…
– Я ничего не делал… – захныкал лопоухий. – Это все Ромка и Витек… Ромка на нее наехал, пока Витек машину завести пытался… Ромка у нее хотел денег отжать, а тут ее собака прибежала, и мы все подрапали кто куда… А собака эта Ромку покусала и штаны порвала, вон у него нога завязана…
– Замолчи, Шнурок! – повторил крутой Рома и показал приятелю кулак.
Но тот продолжал говорить:
– Мы эту «хонду» увидели, Ромка и говорит: «Можно ее взять и покататься, все равно хозяйка не вернется, потому что ее Костя Хмырь со своей бабой в подвал повели… Ей из этого подвала живой не выйти, так что “хонда”, считай, бесхозная…» А тут как раз она вернулась и хотела нас прогнать, но Рома…
