На сегодня тяга к рассказыванию историй у Горацио пропала. Риа, держа Пабло в руках, что-то рассказывала ему всю обратную дорогу, а тот лишь кивал в ответ.
Нова и Генри бежали рядом. Девочка отчаянно хотела поговорить с другом о своём триумфе, но Гектор не выпускал её из виду. Она то и дело смотрела вниз. Кот же отвечал на её взгляды недружелюбным ворчанием.
От Эдисона не было новостей всю субботу.
Пабло всё время спрашивал, когда же наконец их план осуществится. Но Нова ничего не могла сказать, кроме того, что надо потерпеть, пока кот не явится снова. Они с Генри то и дело поглядывали на подоконник и ждали. Воскресное утро тоже прошло без происшествий. Нова заметила, что Горацио периодически бросал на неё любопытный и в то же время тревожный взгляд – таким он обычно смотрел на новых гостей, которые в нерешительности обнюхивали сад, прежде чем осторожно войти в башню.
Днём Нова и Генри сидели, прислонившись к стене, на лужайке перед башней. Солнце светило им в лицо. Отсюда было хорошо видно пёструю вереницу туристов, выстроившихся в очередь у казарм Ватерлоо. Все они хотели попасть в Сокровищницу Британской короны.
Некоторые из них возбуждённо указывали на стражей Тауэра, так называемых «бифитеров», в шляпах, похожих на горшки, и тёмно-синих мундирах с вышитой на них огромной красной короной. Генри сунул Нове под нос ромашку, но она оттолкнула его руку.
– Я же тебе уже говорила, что не чувствую аромата. И поверь, у большинства людей так же.
Генри понюхал ромашку сам.
– И это к счастью! – скривился он. – Как что-то настолько красивое может так безобразно пахнуть? Будто стоишь рядом с кошачьим лотком!
Вдруг они услышали то, что заставило обоих вскочить с места:
– Отстань от меня! Сейчас же! Прочь!
Голос было невозможно перепутать – Эдисон! Генри и Нова подбежали к входным воротам. Там стояла Риа, которая отчаянно пыталась отпереть их своим ключом. Она не могла использовать правую руку, потому что пыталась удержать извивающегося Эдисона.
Увидев Нову и Генри, она крикнула:
– Скорее, идите сюда! Вы должны мне помочь. Кот ранен!
Эдисон тоже заметил Нову и Генри. Он повернулся к ним. Его бирюзовые глаза, казалось, почти вылезли из орбит. Он широко раскрыл пасть так, что блеснули зубы, и издал ужасно протяжное: «Мяу-уа-уа-уау!»
– Опусти его! – сказал Генри, встав напротив Риа.
– Ни в коем случае! – возразила та. – Разве ты не видишь, что его лапа кровоточит? Коту нужна помощь! Скорее открой дверь, я отведу его к Горацио!
Последнее, чего хотел Эдисон, – это встречаться с Горацио. Он сопротивлялся и извивался, как мог, но Риа крепко держала его. Нова увидела раненую белую лапу. Она была окрашена в кроваво-красный цвет. Рана была не очень глубокой, но Эдисон выглядел так себе. Его ухо явно всё ещё болело, а шерсть была взъерошена. Похоже, что приспешники Пенелопы преследовали его не одну ночь. Да и еды ему, видимо, почти не доставалось. Нова не могла припомнить, чтобы при их первой встрече его рёбра так выступали. Возможно, отвести его на осмотр к Горацио – не такая уж и плохая идея.
– Хорошо, – сказала Нова, – мы пойдём с тобой!
Она отперла ворота собственным ключом, запустила Риа и последовала за ней по каменной дорожке к башне. Эдисон всё время бросал на Нову и Генри отчаянные взгляды. Когда они вошли, навстречу им хлынул прохладный воздух.
Горацио сидел в своем маленьком кабинете на первом этаже. Комната была не больше кладовки, но учитель сумел разместить в ней письменный стол, три стула и два старых деревянных стеллажа, на которых громоздились книги. Между стеллажами располагались перемычки из деревянных балок. Несмотря на то что они были установлены крест-накрест у потолка, дети машинально втягивали головы, когда входили.
Обычно учительский стол был занят кошками, но сегодня учитель сидел за ним в полном одиночестве, задумчиво опустив голову на ладони.
– Что такого срочного у вас стряслось? – спросил он, не поднимая глаз.
Риа сунула раненого кота прямо в лицо Горацио. Когда учитель увидел Эдисона, он немедленно отреагировал:
– Быстро клади его на стол!
Горацио нащупал на голове очки, смахнул на пол несколько раскрытых книг и расстелил на столе одеяло, которое взял с полки позади себя. Под своим столом он нашёл аптечку, зарытую в кипе бумаг. Риа положила Эдисона на одеяло и держала его обеими руками, пока Горацио проводил осмотр.
Бормотание Горацио было едва различимо, но Риа смогла найти в аптечке то, что нужно. Она также помогла учителю промыть раны Эдисона на ноге и ухе.
Нова должна признать, что действовала Риа при этом очень ловко. Когда Горацио наконец пробормотал, что всё готово, Нова вздохнула с облегчением. Однако следом она услышала, как он добавил:
– Пожалуйста, не выпускай из виду этого нового гостя, Риа. Нужно время, прежде чем его раны заживут, а он, конечно, не захочет оставаться здесь. Подержи его пока в своей комнате.
– Только не это! – воскликнул Генри. – Точнее… За ним можем присмотреть мы, – договорил он.
