– Как вы уже знаете, королева Куинн заперта в Цератоне. Это известно не только вам – ещё Полуночным котам, которые за неё сражались, а ещё нескольким уличным бродягам, которые сейчас сидят в клетках, противостояв силе проклятых амулетов. Пенелопа прекрасно знает, что некоторые из нас, уличных кошек, отдали бы свой последний коготь за королеву Куинн. Её величество всегда относилась к нам с уважением – все кошки в стране имеют одинаковые права. – Эдисон задумчиво потёр переносицу лапой и прочистил горло. – Конечно, клетки охраняют кошки Пенелопы. Однако камеру, в которой находится королева Куинн, может открыть только сама Пенелопа. Она носит на шее дверную ручку от камеры – нефритовый камень в форме кошачьей головы.
– Неужели? – пробормотал Генри. – Я думаю, мы сможем открыть камеру старым дедовским способом. В конце концов, мы сильнее пары кошек. Один раз сильно ударим по двери, и готово.
– Если бы всё было так просто… – Эдисон покачал головой. – Цератон был построен не кошками, а людьми. Если вы повредите дверь, она может никогда больше не открыться, и королеву Куинн нельзя будет вытащить оттуда живой.
Нова снова достала карту из чемодана отца. Она провела рукой по символу Цератона.
– Ты уверен, что нужен особенный ключ?
– Абсолютно! – сказал Эдисон. – У меня есть надёжный источник. – Кот довольно улыбнулся. – Её зовут Зия, и она сиамская кошка, как и Пенелопа. Но даже если её песочного цвета шерсть и идеально скроенная голова похожи на Пенелопу, в остальном она её полная противоположность. Зия храбрая и справедливая, гордая и умная, она ни в чём не уступает даже самым сильным уличным кошкам.
Нова и Генри посмотрели друг на друга и начали хихикать. Эдисон сидел на задних лапах, запрокинув голову, и смотрел так мечтательно, что его глаза почти превратились в маленькие сердечки.
– Кажется, кто-то влюбился! – выпалил Генри, сотрясаясь от смеха.
Нова прикусила язык и ткнула его в бок.
– Генри иногда ведёт себя как полный идиот, – сказала она, пытаясь подавить смех. – Откуда ты знаешь, что можешь доверять этой Зие? И вообще, почему Зия в курсе того, что происходит с Пенелопой?
Эдисон принялся обиженно облизывать лапу, отвечая короткими фразами:
– Ей все доверяют! Можешь спросить у Шаяна. Даже Полуночные коты необычайно ценят Зию. Она всё знает о планах Пенелопы, потому что она состоит в её армии.
– Она работает на Пенелопу? – удивлённо воскликнул Генри.
– Она наш лучший шпион. Без Зии мы, возможно, уже потеряли бы некоторых пойманных кошек. Зия – одна из немногих, способных противостоять магической силе амулета, и она тайно снабжает пленников едой и поддерживает их боевой дух. Само собой, она должна носить амулет, чтобы Пенелопа не заподозрила неладное. У Зии уже есть идея, как мы можем решить проблему с дверью камеры, но для этого нам нужна ваша помощь.
Эдисон запрыгнул на подоконник. Нова заметила, что, несмотря на лечение Горацио, его ухо всё ещё выглядело воспалённым.
– Зия обнаружила, что есть безделушка, поразительно похожая на ключ Пенелопы. Мы должны попытаться заполучить в свои лапы этот фальшивый камень. Тогда мы могли бы обменять его на камень Пенелопы. Я бы, конечно, уже давно отправился в путь сам, но за мной постоянно гонятся её прихвостни. Так что без вашей помощи не обойтись.
Нова встала и нежно погладила его по спине. На этот раз Эдисон не увернулся от неё.
– Ты можешь на нас рассчитывать, – сказала она. – Что мы должны делать?
– Уверен, что здесь нет сигнализации? – спросил Генри то, что Нова не решалась сказать вслух, но Эдисон не обратил на него никакого внимания. На лапе у него была белая повязка, которую Горацио сделал ему перед сном. Лишь она указывала на его травму – кот уверенно шёл по идеально подстриженному газону.
– Горацио не хочет, чтобы мы ходили на территорию Тауэра даже днём. Там просто куча охранников. Если нас сейчас здесь поймают… – Нова вспомнила о том, что учитель рассказывал, когда они с Генри только переехали. Башня Горацио была защищена со всех сторон высокими стенами и являлась частью знаменитого Лондонского Тауэра, который ежедневно посещали тысячи людей. Горацио с самого начала дал понять, что его ученики должны держаться как можно дальше от туристических достопримечательностей.
– Нам правда не стоит привлекать к себе внимание, – вежливо, но настойчиво пояснил он Нове и Генри. – Мы работаем здесь тайно с 1837 года, когда королева Виктория разрешила использовать старую башню в качестве школы и резиденции для бездомных кошек. Так и должно оставаться.
– Ерунда! – сказал Эдисон. – Ночью здесь нет никого, кроме нас и шести взъерошенных воронов Тауэра, которых заботят только они сами. Зия расписала мне верный путь. Я уже говорил, что она какое-то время была компаньонкой известной актрисы?
– Человека или кошки? – пробормотал Генри, с недоумением глядя на огромный прожектор перед собой, который освещал светлые стены исторического здания.
