– Думаю, Генри, ты ещё не совсем готов, – Горацио серьёзно посмотрел на мальчика. – Не переживай, Риа хорошо разбирается в кошках и знает, как за ними ухаживать. С ним всё будет в порядке.
Нова хотела возразить, но, прежде чем она успела произнести хоть слово, услышала мягкий голос Эдисона:
– Если меня и будут держать взаперти, то пусть сажают вместе с этой девчонкой с дерзким взглядом и мальчиком с веснушками. – Он повернулся к Риа: – А ты, дорогая, задушишь меня своей заботой!
– Ну и пожалуйста! – начала Нова, но Генри так сильно ткнул её в бок, что она чуть не упала. Прежде чем она успела опомниться, Генри вскрикнул:
– Ничего себе, говорящий кот!
Конечно, Горацио не знал, что они уже открыли свой дар. Нова тут же попыталась подыграть:
– Горацио, Риа, вы слышали? Этот кот разговаривает! Просто невероятно!
Риа бросила на них укоризненный взгляд, словно они были в какой-то театральной пьесе. К счастью, Горацио был слишком удивлён внезапным возражением Эдисона, чтобы что-то заподозрить.
– Ну хорошо, – сказал он, глядя на Риа поверх очков. – Время настало. Риа, ты не могла бы оставить нас одних, пожалуйста? Ты ведь понимаешь, что у Новы и Генри много вопросов. Я постараюсь ответить на все вместе с… – Горацио погладил Эдисона по спине, но тот увернулся и пробормотал своё имя, – с Эдисоном.
Было видно, что просьба Горацио Риа не устраивает. Выйдя из комнаты, она многозначительно хлопнула дверью.
– Вот так становятся Фелидиксами, защитниками кошек, – закончил Горацио свою лекцию, которую ему наверняка приходилось читать уже десятки раз. Тем не менее он, казалось, очень растрогался, потому что Нова заметила слёзы в уголках его глаз.
– Невероятно! – сказала она как можно убедительнее. – Ты можешь положиться на меня, Горацио. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь как можно большему количеству кошек.
– Я тоже! – воскликнул Генри.
Эдисон скучающе провёл лапой по своему зажившему уху.
– Теперь, когда дети узнали всё самое важное, пора бы им отнести меня спать. Я очень устал. – Он преувеличенно зевнул, и Нова протянула руки, чтобы взять его.
– Не так быстро, – бросил на кота испытующий взгляд Горацио. – Ты должен рассказать мне, кто это с тобой сделал. Нет ничего необычного в том, что коты вроде тебя, – Горацио смущённо почесал лоб, – время от времени получают травмы. Но, как я слышал, снаружи в последнее время происходит что-то странное…
– Можешь спокойно называть меня уличным котом, – прервал его Эдисон. – Я горжусь этим. И да, сейчас происходит множество территориальных сражений. Тёплое время года и всё такое. Ничего необычного. – Кот повернулся к Нове и подмигнул ей: – Так что, может ли бедный раненый кот рассчитывать на угощение?
Нова не упустила момента. Она схватила Эдисона и вышла за дверь вместе с Генри.
– Будьте осторожнее! – крикнул Горацио им вслед.
Когда они оказались на лестнице, Эдисон громко выдохнул.
– Почти попались! Ну и крепкая же хватка у этой Риа! Хотя выглядит такой безобидной… Что ж, полагаю, из неё выйдет хороший Фелидикс. С моей стороны было глупо бегать по башне днём. Тем более что из-за новой раны я уже не такой прыткий.
– Это были кошки Пенелопы? – спросил Генри, когда они вошли в комнату Новы.
– В точку, – Эдисон кивнул. – Они преследуют меня на каждом шагу. С тем же рвением, что и Полуночных котов. – Он выглядел очень гордым и довольным, несмотря на раненую лапу. – Но сегодня утром я наконец смог оторваться! Правда, есть одна маленькая проблема…
Нова не дала ему договорить. Наконец-то у неё появилась возможность рассказать Эдисону о том, что он пропустил.
Сначала кот терпеливо слушал, как Нова и Генри успешно открыли вход в туннель, но постепенно его взгляд снова и снова поднимался к потолку, и, наконец, он прервал Генри, подражая писклявому мяуканью Пабло.
– Итак, путь к туннелю свободен, – сказала Нова. – Если верить моей карте, то там мы сможем пройти до Цератона и освободить вашу королеву. Ты не рад?
Эдисон натянуто улыбнулся, обнажив два острых передних зуба.
– Это лишь ваша первая победа, не более того. К сожалению, вы, люди, всегда склонны радоваться слишком рано. Вот мы, кошки, напротив, используем наши семь жизней мудро. Как я уже сказал, у нас есть проблема.
– Никогда не понимал этого выражения про семь жизней, – возразил Генри, жуя кусок хлеба, который он взял с обеда.
– Что за проблема? – спросила Нова.
