Но это было бесполезно. Как они могли найти в таком количестве костюмов маленькое украшение в форме кошачьей головы? О чём только думал Эдисон?
Кот невозмутимо продолжал бродить по горам ткани. Время от времени он высоко подпрыгивал, балансируя на вешалках, а после снова водил лапой по костюмам. Периодически он цеплялся за них когтями, и Нова молча помогала ему освободиться.
– Что именно сказала Зия? Брошь прикреплена к какому-то платью? Или, может быть, где-то есть шкатулка с драгоценностями? – наконец спросила девочка.
Эдисон так резко отдёрнул лапу от переливающегося золотом плаща, что на нём образовалась царапина.
– Она была уверена, что брошь является частью какого-то костюма, а именно – платья.
– Здесь сотни платьев! Как мы его найдём? – вздохнул Генри.
– Как же выглядит это платье? Когда актриса его надевала? – размышляла Нова.
Эдисон смотрел прямо перед собой и думал.
– Зия говорила, что это было тёмное платье. Тогда снимали сцену за ужином. Я хорошо запомнил, потому что Зия упомянула, что там была курица в сливовом соусе и она потом съела все остатки.
Когда Эдисон говорил о Зие, его голос приобретал мечтательный оттенок, и он, казалось, забывал, где находится. Поэтому он и не заметил, как лицо Генри внезапно исказилось от напряжения.
Нова последовала за другом, пробираясь сквозь вешалки с одеждой, пока они не добрались до другого конца комнаты. Нова видела, как дёргается его нос. Затем он решительно потянулся к вешалке, на которой висело длинное вечернее платье из синего бархата. На нём была зелёная брошь!
– Я всегда узнаю запах сливового соуса, – торжествующе сказал Генри.
Все трое одновременно услышали «кар». Оно было таким громким, что Нова не удивилась бы, если бы от него проснулась половина Лондона.
– Ну и зачем ты поссорился с вороном? – спросила она Эдисона, который вяло подмигнул ей.
– Кстати, насчёт кошек и птиц, – начал он, – я мог бы рассказать тебе о них много историй, особенно о тех воронах Тауэра…
– У нас нет на это времени, – крикнул Генри и толкнул дверь. – Нужно убираться отсюда!
Вороны сидели на коротко подстриженной лужайке перед средневековыми домами стройным рядом. Нова знала, что днём они были туристической достопримечательностью, ведь в Лондонском Тауэре всегда должны были присутствовать шесть воронов, такова была традиция, существовавшая более трёхсот лет. По ночам же, ко всеобщему сожалению, эти вороны играли роль сторожевых псов.
– Теперь я понимаю, почему здесь нет сигнализации, – крикнула она, следуя за Эдисоном и Генри, которые бежали впереди неё к башне Горацио. – От этого крика у меня болят уши.
Генри крепко сжал фальшивую брошь и выбежал вперёд. Нова вскоре настигла его – только Эдисон медлил, потому что не мог удержаться от того, чтобы не сказать воронам пару крепких словечек.
– Поторопись! – крикнула ему Нова, уворачиваясь, потому что один из воронов пролетел в опасной близости от её головы. Они пробежали мимо пушек по ухоженным дорожкам и мягкой траве. Нова знала, что вороны не осмелятся преследовать их дальше.
Им следовало держаться ближе к внутренним зданиям башни. Стена, окружавшая школу Горацио, была уже видна, как вдруг Нова увидела странные тени, которые, казалось, поджидали их прямо перед башней. Это были кошки, насколько она могла разглядеть, но ни одна из теней не показалась ей знакомой.
Эдисон сразу понял, с кем они имеют дело.
– Стойте! – крикнул он детям.
Нова услышала знакомое ей ужасное шипение. Кошки Пенелопы заметили их.
– Они пришли за мной, – объяснил Эдисон. – Пенелопа поняла, что мы ищем помощи у Фелидиксов. Я отвлеку их, насколько смогу. Чем дольше они будут преследовать меня, тем меньше у них будет времени добраться до вас. Если от меня не будет вестей, то встречайтесь с Шаяном завтра в полночь на «Лунном свете». Возьмите с собой фальшивую дверную ручку. Полуночный кот знает, что с ней делать. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Он уже побежал, но потом крикнул:
– И смотрите, чтобы Горацио вас не поймал. Скажите, что я всё ещё в комнате Новы и вам, ребята, нужно позаботиться обо мне.
Нова и Генри увидели, как тень Эдисона огромными прыжками метнулась к стене. Вражеские кошки тоже пришли в движение. Их ужасное шипение становилось всё громче и громче.
В нескольких ярдах от них Эдисон сделал крюк и заманил своих преследователей к главному входу в Тауэр, подальше от башни Горацио и детей. Они увидели, как белая повязка на мгновение вспыхнула в темноте, а затем исчезла.
Генри посмотрел на фальшивую дверную ручку.
– Не волнуйся, – сказал он больше самому себе, чем Нове. – Эдисон живучий. Никто не поймает его так быстро.
Прозвучало не очень убедительно.
На следующее утро Нова проснулась разочарованной и обеспокоенной, потому что обнаружила, что Эдисона в её комнате нет. Генри тоже просунул голову в её дверь раньше обычного, так как надеялся, что кот вернётся. За завтраком они сидели молча и вполуха слушали Риа, которая всё время говорила о новом расписании.
