Он толкает меня вверх, и я хватаюсь за каменную центральную перекладину окна. Свободную ногу ставлю на виноградную лозу, но она соскальзывает.
– Чёрт, – шиплю я. – Я сейчас.
– Вставай мне на плечи, – шепчет Бену.
Мне стыдно до ужаса, но что мне ещё остаётся? Он уже тянет мою ногу за лодыжку туда, куда ей можно встать.
Я чувствую мышцы его плеч под пальцами своих ног, тепло его кожи под футболкой. Господи, надеюсь, она не белая… Я стою довольно неустойчиво, и у меня очень странное ощущение от того, что я упираюсь пяткой в его ключицу. Но при этом мне совершенно не страшно. Этот лес что-то сотворил со мной. Я, похоже, совсем сошла с ума, но чувствую абсолютное доверие к этому почти незнакомому парню.
Он помогает мне найти место для следующего шага вверх, а остаток пути я заканчиваю как будто на автомате. Р-р-раз. И я наверху.
– А что теперь? – спрашиваю я, переводя дыхание. В этот раз оно сбилось действительно из-за этих упражнений по верхолазанию.
– Пойдём со мной, но держись с краю!
Бену проходит мимо меня и заныривает во внутрь полуразрушенной Красной башни.
– Да, но… – продолжаю я, прогоняя прочь свои сомнения.
Я слишком заинтригована тем фактом, что Бену, видимо, тоже избрал руины своим любимым местом и даже нашёл к ним дорогу. Каменная лестница под моими босыми ногами удивительно тёплая на ощупь, и я снова ощущаю, что связана с чем-то живым.
Затем мы выходим на улицу через дверной проём.
– И как? Тебе нравится?
– Невероятно красиво, – выдыхаю я, когда мы чуть позже сидим на краю небольшой платформы, которую я днём видела снизу. Предпочитаю не думать сейчас о том, насколько гнилой и ветхой может быть деревянная конструкция перед нами. Но мы туда и не пошли. Мы, честно говоря, и шагу не сделали с каменного надёжного выступа, который сохранил в себе ещё достаточно солнечного тепла. Мы сидим, прислонившись к стене рядом с разломанной дверью. Несмотря на довольно сильный ветер, дующий на этой высоте, мне не холодно. Я убираю за ухо прядь развевающихся волос и пытаюсь поймать взглядом летучих мышей, которые, совершая захватывающие виражи на бешеной скорости, охотятся на насекомых. Вокруг нас простирается бесконечный тёмный ковёр из крон деревьев. Силуэты других четырёх башен кажутся отсюда маленькими. В моём животе что-то сжимается, когда я думаю о том, что упустила свой шанс жить в одном из гнёзд на деревьях или в маленьких иглу.
– Отсюда днём можно рассмотреть всё до самого горизонта, – прерывает Бену через некоторое время наше молчание.
– И что можно увидеть? – спрашиваю я, вытягивая ноги.
– Лес.
Он смеётся, и его зубы сверкают белизной в бледном свете луны.
– Когда меня начинают раздражать другие и я хочу отдохнуть, то часто прихожу сюда, – откровенно объясняет он.
– Идеальное место для такого случая, – говорю я, кивая. – Похоже, я теперь сюда часто буду заглядывать. Почему башню бросили в таком состоянии?
Чувствую, как Бену пожимает плечами, так близко он сидит рядом со мной. И снова волоски на моих предплечьях начинают шевелиться.
– Думаю, кроме меня и тебя, никому эта башня не нужна. Она всегда пустовала. Большинство её просто боится.
– Мне кажется, башня в озере намного страшнее, – выпаливаю я.
Бену тихо смеётся.
– Кому ты это говоришь.
– А почему башню ещё не снесли? – Я с восхищением поглаживаю древние, тёплые кирпичи, которые кажутся мягкими и живыми под моей рукой. Интересно, что эта башня уже видела и пережила?
– Возможно, раньше и пытались её снести, но это была не очень хорошая идея.
– Почему это? – удивляюсь я.
Бену снова смеётся, на этот раз смущённо, и смахивает кусочек отвалившейся штукатурки вниз.
– Башня этого не хотела.
Я ухмыляюсь.
– Вы здесь такие странные.
– Ну, уж точно не более странные, чем кое-кто, приехавший сюда прямо посредине года и не нашедший себе ни одной башни в конце портального дня.
Я подтягиваю ноги и обхватываю руками колени.
– Ну, спасибо!
– Извини, – сразу же говорит Бену. – Я не имел в виду ничего такого.
– Ладно, уж.
– Нет, это было глупо с моей стороны. Это было… На самом деле башни довольно ясно дают понять, кого они собираются выбрать.
Я расхохоталась.
– Ага, так, как с Кельвином? Бедолага, мне его так было жалко.
Бену кивает.
– Да, мне тоже. Но если серьёзно, что случилось?
Я пожимаю плечами.
