– Ты ведь так и планировал, правда? Ты ведь никогда не хотел, чтобы я жила в одной из башен? Даже шанса мне не дал! Ты ещё раз поговорил с ней! Признай это! Но почему?
Я провожу бесконечно долгую бессонную ночь в папиной спальне в квартире смотрителя. Он уснул на диване в гостиной, укрывшись клетчатым шерстяным одеялом, и храпит. Не могу сомкнуть глаз. Но не из-за его храпа. Я выросла, слушая храп моего отца.
Для меня это звучит, например, как постоянное поскрипывание парусной лодки, мягко покачивающейся на волнах. Под эти звуки я обычно отлично засыпаю. Только не сегодня ночью. В квартире просто невероятно тихо. Никакие часы не тикают. Ни один холодильник не жужжит своим мотором. Ни одна батарея не потрескивает. Здесь нет ни единого технического шума. Даже нет надоедливой лампочки-индикатора компьютера или телевизора, мигающей в режиме ожидания. Ни одного знакомого звука – кроме папиного храпа.
Есть у него такая черта – он не всегда продумывает свои поступки. Но почему не поговорит со мной? Что он скрывает? И что же теперь будет? Кому ещё я могу доверять? Или, может быть, я несправедлива по отношению к своему отцу?
Здесь нет ничего, что могло бы отвлечь меня от мыслей о нём. Никаких знакомых звуков, только его храп. Ни уличного шума, ни визга шин, ни шумящих дебоширов, ни полицейских сирен, ни хлопающих дверей автомобилей – здесь нет ничего из этого. Только лес и тишина.
Чувствую себя ужасно одинокой. И всё же в своём растущем отчаянии я зажимаю уши подушкой, потому что больше не хочу слышать знакомый храп папы. Но противное поскрипывание перьев в подушке тоже мешает мне уснуть. А ещё дышать.
Задыхаясь, я поворачиваюсь на бок и смотрю в окно – туда, где, как я предполагаю, находится оконный проём.
Царит полная темнота, как будто кто-то задернул чёрный занавес. Тоже ещё одна странная, непривычная мне вещь. В городе всегда где-то есть свет. Единственный источник света, который у меня есть здесь, это мой мобильный телефон в режиме ожидания, который в остальном стал бесполезным. Минуты тянутся бесконечно. Я сравниваю цифры на дисплее смартфона со своими наручными часами.
Время на них совпадает с моим ощущением. Ещё даже не полночь.
По крайней мере, снаружи, за окном, время от времени ветки скребут по кирпичной кладке. Это лучше, чем эта тишина. Это как если бы мне пришлось переключить уши на другой канал, где всё незнакомо и ново. Мысли путаются от того, что я перенервничала.
Сама не знаю, почему передумала, но мне тоже нужна башня. То есть я хочу, чтобы одна из них выбрала меня. Это жажда приключений, да. Хорошая порция любопытства. Хочу понять, что стоит за всей этой таинственностью. Разобраться во всём! А ещё злость на папу. Да! Я хочу сама решать, что мне делать дальше. Оказаться аутсайдером, быть преданной собственным отцом – всё это похоже на… на то же чувство, которое я испытываю сейчас, лёжа в этой чужой постели? Не могу подобрать слова, чтобы описать это ощущение. Сегодняшний день просто выбил почву у меня из-под ног. Я парю в невесомости в чужом мире. Без опоры под ногами. Нигде. Где моё место?
Задумчиво вслушиваюсь в тишину. И тут я начинаю разбирать ночные звуки Эшвуда. Надо мной, между потолком комнаты и крышей слышу топот крошечных лапок, вероятно принадлежащих мыши. Снаружи где-то кричит сыч. Ветер шелестит листьями дикого винограда и плюща, которые оплели башню. А здесь, кроме папиного храпа из соседней комнаты, не слышно почти ничего. Мне всё ещё это кажется странным. Очень странно, сказала бы Зои. Королева Академии Трэшвуд в зелёных сапогах.
Мне на ум приходит Бену. Его тёплые карие глаза с зелёно-жёлтыми крапинками. Никогда не видела таких глаз. Я поглаживаю себя по руке. По тому месту, где мы соприкоснулись.
Внезапно шорох простыней в моих ушах звучит как настоящий грохот. И моё дыхание тоже. Я стараюсь быстро начать думать о чём-то другом. Мне вдруг становится интересно, как там дела у новоиспечённых жителей башен. Что за смешное и дурацкое название.
Интересно, они тоже не могут заснуть? Или они так устали, что просто провалились в сон, рухнув в свои постели? На свои койки, в своих гнёздах, норах или что там у них есть?
Наверное, я просто немного им всем завидую. Это по-настоящему больно, когда тебя не приняли. Мне больнее, чем я сама себе могу признаться.
Хэйзел, Деми, Салия и даже Кельвин нашли своё место. Неужели Пегги Рингвальд позволила папе так быстро себя запугать? Почему ни одна из этих дурацких башен не позвала меня? Почему огоньки не зажглись для меня? Это же так несложно! Я скрещиваю руки за головой и пытаюсь рассмотреть очертания мебели в комнате. Взошла луна. Или, возможно, ветер утащил облака, а луна взошла уже давным-давно, просто я её не видела. Как леса за деревьями. Ха-ха. Но я по-прежнему понятия не имею, где буду спать завтра и в какой класс мне завтра идти. Всё это взаимосвязано. И папа тоже признал, что всё это немного запутано.
«Пегги обязательно что-нибудь придумает. У неё всегда есть какой-нибудь план!» – говорил он.
