Я отступаю на шаг назад. Мы находимся в секретной школе, которой нет ни на одной карте… Для чокнутых богатых и красивых детишек. Мой отец обустраивает подвальное помещение под своей квартирой. Со стальной дверью. Я должна учиться в этой школе, но при этом держаться на расстоянии от всех. Пегги Рингвальд явно в этом замешана. Кто ещё посвящён?
Сердце колотится у меня в горле. Мне становится нехорошо.
– Папа! Ты хочешь кого-то похитить?
–
Хлопнув дверью, выхожу из квартиры смотрителя. А смотрителя ли? Упал уровень сахара?! Половое созревание! Тьфу! Полуланцетовидная псилоцибе! Шафрановый паутинник! Гуронский паутинник!
Ватная псатирелла, Чернеющая… Чёрт! У меня заканчиваются названия грибов.
Я ныряю под строительные ограждения у Красной башни и направляюсь прямо к лестнице, которая выглядит так, как будто обрушится в скором времени. Моя первая мысль – спрятаться под крышей вверху выступа стены. Мне нужен воздух.
Мне нужно подумать. Побыть одной.
Перед лестницей с запрещающим знаком останавливаюсь. Вполне возможно, что я встречу там Бену. Хотя у меня всё ещё есть тысяча вопросов об Академии Эшвуд, и я сама искала его до этого. Но сейчас даже не хочу его видеть. Я должна побыть наедине с собой. Привести в порядок мысли. Попытаться понять, что за игра здесь идёт.
Конечно, я не верю всерьёз, что мой отец преступник. Но он точно не врач. Я бы наверняка это знала. Ведь в нашей семье именно я наклеиваю пластыри. Корбиниан Хейворд не терпит даже вида крови – его тут же прошибает пот. По крайней мере, моей крови.
Наверное, мне стоило бы сейчас просто спрятаться в моём домике-гнезде. Но не хочу нарваться по пути на Зои или кого-нибудь из её трэшвудской свиты. А учитывая моё сегодняшнее везение…
Рядом со мной внезапно раздается тихая трель. Как будто лягушка пытается подражать скрипу ржавой дверной петли.
– Пенелопа! – фыркаю я. – Ты меня напугала!
Маленькая зелёная жаба, идеально подходящая по цвету к местным интерьерам, сидит на каменном подоконнике в тридцати сантиметрах от моей головы и укоризненно надувает свой голосовой мешок, чтобы перейти к следующей трели.
– Я могла бы спросить тебя о том же, – отвечаю ей. – Я вовсе от тебя не пряталась. Всё утро мне пришлось писать тесты и ставить крестики, в то время как остальные были в лесу и развлекались поисками дэвов. А я даже не знаю, что это такое. Растениеводство для продвинутых – сейчас лопну от смеха… Конечно же, я знаю, что ты не лягушка!
Пенелопа скривила рот в широкой ухмылке.
Она обиженно отворачивается, ненадолго замирает, а затем небрежно хватает ртом навозную муху, которая, весело жужжа, чистит, ой, то есть чистила себе крылышки.
– Приятного аппетита, – угрюмо говорю я.
Пенелопа хрипит что-то в ответ и явно хочет, чтобы её подняли на руки. Ворча, делаю ей это одолжение.
– Говори, только когда прожуёшь. У меня тут нет словаря жабьего языка! Да с тобой разговаривать – всё равно что кур доить, и… Что?
Цвет бородавчатой кожи Пенелопы стал похож на цвет кожи моей руки. А она снова издаёт свой скрипучий хрип.
– Да, я прекрасно знаю, что кур не доят. Это просто выражение такое… Библиотека? – резко замолкаю. – А тут ты, конечно, права. Возможно, в этом что-то есть. Хм-м. А где она тут? Ох, не-е-ет? Правда?
Жаба недовольно хрипит, потому что я сомневаюсь в её знании местности.
– Да всё в порядке, всё окей. Тогда мы как раз туда и направимся. Но давай пройдём по подземным переходам. Не хочу встретить никого из людей… Да, я знаю, куда идти. Нет, я была бы очень рада, если бы ты пошла со мной и согласилась сопровождать меня. Мне очень жаль.
На мгновение задаюсь вопросом. Неужели я на полном серьёзе прошу прощения у жабы за свою способность ориентироваться в пространстве? В конце концов, не так странно, как найти в ящике с инструментами своего отца стяжки, средства для анестезии и армированный скотч.
– Интересно, я стану соучастником какого-то преступления, если не сообщу обо всём этом в полицию? Ну давай ты хоть не начинай про то, что не всё такое, каким кажется, – передразниваю я маленькую зелёную жабу, которая, обидевшись, спрыгивает с моей руки и продолжает свой путь пешком. Своими движениями и леопардовым принтом кожи, которая снова поменяла цвет на тёмно-коричневый и мшисто-зелёный, она напоминает мне гориллу в камуфляжном костюме. У которой довольно скверное настроение.
– Эй, подожди меня. Я не то имела в виду!
Конечно, на первом же перекрёстке туннеля мы попадаем в толпу весело болтающих друг с другом Хранителей теней в спортивной одежде, которые, по-видимому, только что вышли из Жёлтой башни и направляются к Металлической. Увидев нас, они замедляют шаг. Разговоры обрываются, и мы ловим на себе подозрительные и не очень дружелюбные взгляды. Я поспешно поднимаю Пенелопу, чтобы спасти её от множества ног и сажаю к себе на плечо.
– Что ты здесь делаешь? – обращается ко мне одна из девочек. – Ты не Смотрящая в ночи, ты заблудилась? В первый день это может случиться с каждым.
