— Стойте, он, конечно, выглядит жутко, но он иллюзорен и не причинит вреда, — крикнул Рантор, заслоняя нас от существа. Он быстро развернулся и жестом остановил Динта и Айнору, уже собравшихся метать второе заклятие. — Оно не монстр!
Динт проследил за полётом собственной боевки в кусты, где она героически испепелила растеньице. Существо в тот же миг подняло руку и взмахнуло ею, целясь в нас. Стоять на месте, не двигаясь, оказалось делом нелегким: инстинкт вопил, что пора бы нам дружно попадать на землю в попытке увернуться, но его длань прошла сквозь нас, не причинив вреда. Существо открыло рот с рядом сероватых клыков, но звука не издало, отскочило в сторону и растворилось в темноте.
— Демоны подземные! — дрожа от ужаса, пролепетала Рина.
— Не монстр, а кто тогда? Призрак? Но почему вид такой, хм, необычный, — выдохнул Мирн.
— Это верно, оно кошмар! — просветил нас Рантор. — Наподобие черепахи. Я ясно вижу материю, из которой состоит сущность, но существо слишком эфемерное, овеществляли его из рук вон плохо и очень давно.
— Кошмар? — воскликнул Динт.
— Ох, ещё один! Вы только посмотрите! — я указала на новый жуткий силуэт, надвигавшийся из тьмы и больше смахивающий на змея с крыльями.
— Они сами могли каким-то образом овеществиться? — спросил Динт у призрака.
— Нет, это сделано намеренно. Они все одного подвида, одиночки, и вида не самого ужасного, поверьте, — ответил тот.
— То есть теперь это остров кошмаров иного типа, и до поры они не опасны для людей, — резюмировала я.
— Но ведь могут стать опасными? — спросил Мирн.
— На данном этапе нет, в них нет ничего, кроме обычной силы снов! — покачал головой призрак.
— Их здесь много? — спросила Айнора.
— Не очень много, десятка два, — подтвердил Рантор.
— Но на острове недавно был профессор из школы, и он о них ничего не рассказывал! — вставила Рина.
— Повадки этих сущностей могли немного измениться с течением времени, но если он был здесь днем, то они могли быть невидимы, или ему просто повезло, и он с ними не встретился. Отголоски защиты ощущаю, но как-то непривычно, словно отголоски грома у горизонта!
Мимо прошествовало нечто скелетоподобное, в ошметках драной хламиды, висевшей на фигуре мешком, с непокрытой лысой округлой головой и ветвистыми рогами. Шло оно медленно, кулаком беззвучно ударяя в барабан, прижатый к рёбрам правым локтем. От горизонта приближалась крылатая тень, с длинным хищным клювом и белыми провалами глаз. Она пролетела над нашими головами, заставив нас пригнуться, и удалилась к руинам. Мирн отлетел в сторону, не удержав равновесие. Я хотела его поймать, но не успела, задев огонек, он отлетел следом за Мирном, который с воплем угодил прямиком в трепещущую дымку, скрытую меж деревьев в темноте. Рина вскрикнула.
— Демоны подземные! Морок! — воскликнул Динт и ринулся на помощь.
Пятно тут же потемнело, вздрогнуло, увеличилось в размере и поглотило его. Два едва заметных силуэта бились в сердцевине пятна, пока оно не увеличилось в размере на пару яров, скрыв их полностью. Айнора осторожно сделала шаг по направлению у мороку, но как только оно попыталось проглотить и её, она проворно отскочила и застыла, не понимая, как поступить.
— Что ж такое! Я не могу лупить боевками по нему, в парней попаду! Да и есть ли смысл? Понятия не имею, как с ними бороться, эти сакральные знания даже в школе не сообщают за ненадобностью.
Услышала шорох за спиной, оглянулась, перед моей физиономией клубился второй морок. Пискнуть не успела, как он продвинулся ко мне вплотную и поглотил. Мгла сгустилась, волнами окружая меня с головой, я взмахнула руками и попыталась шагнуть, но морок удерживал меня внутри, не позволяя выбраться.
Я стояла на крыльце дома с чемоданом в руке. Смотрела на улицу, наполненную вечерними сумерками, с кляксами фонарей, колышущимися темными набросками деревьев на палитре неба, оттененными пылающим закатом на горизонте. Видела, но от острой душевной боли я перестала чувствовать что-либо, внутри разрасталась бездна, застилая слезами глаза и онемением сердце. Родители погибли на маяке… так сказали люди из магистериума, вернее, тёмные фигуры, снующие внутри родных стен. Остаться здесь в одиночестве я не могла, слишком мала, но это же мой дом, мой и родителей… почему мне нельзя жить в нем как и прежде? Не хочу уезжать… здесь они будут рядом со мной, незримо… поставила чемодан на ступеньку, обняла себя за плечи… боль стала нестерпимой, всеобъемлющей, стирая счастье, которое царило в этом доме, и меня саму. Чемодан оттягивал руку, конечно, он же наполнен воспоминаниями, хорошими, последними… мне только их и оставили…
Карета, туннель…
…нет, что-то не так, я помню, что поставила точку… на острове… потерянных душ…
…в памяти всплыл кадр: папа в аудитории, его объятия… мама в теплице, сидит на стуле, вокруг суетимся мы с Мирном и Риной. Застонав сквозь стиснутые зубы, я старательно сосредоточилась на этих обрывках…