– Серьезно, – не задумываясь отреагировал папа и даже оливки перестал резать. – Это сильное обвинение, таким не бросаются.
– В общем, есть один человек… Эльф… Ассасин двести пятьдесят шестого уровня… В нашем клане, ну и вообще… И он… Она… Этот человек, в общем… – Макс нахмурился. – Я ее с «Воронами» сегодня видел! Шла, главное, смеялась!
– А «Вороны» – это соперники?
– Сволочи они! Ну, в смысле, враги, да. Другой клан. «Золотые Вороны». Курицы недощипанные!
– И ты эту… ассасинку…
– Аску.
– Да, аску с ними видел. Вместе и смеющейся. Тогда как она должна была, судя по твоей реакции, с ними как минимум сражаться. Так?
– Ага, – повесил голову Макс.
Сыр на его половине пиццы валялся крупными обломками, как его, Макса, жизнь.
– А ты ее хорошо знаешь? – спокойно, словно речь шла о его любимых пермских дицинодонтах, спросил папа.
Он всегда их, этих вымерших, в пример приводил, когда кто-то очень нервничал. «Давайте представим, что мы говорим о дицинодонтах. Об эндотиодоне, допустим. Замечательный был представитель. Так вот, давайте представим, что мы о нем. Ему уже все равно, он уже вымер, так что нас будут волновать только факты». Факты…
– Знаешь? – повторил папа.
Макс медленно кивнул. Еще бы!
– Она из нашего класса, – сказал он несчастным голосом. – Ее Лика зовут. Мы уже встречались… Ну, в реале. Когда в поход ездили, осенью, потом на карнавале, ну и… потом… тоже… Она в соседнем доме… живет, – добавил совсем тихо.
Папа кивнул. Спокойный, как вымерший эндотиодон. Словно это не его сын признаётся, что знает, где в реале живет одноклассница.
– И в вирте, наверное, много общались?
– Ну да, – оживился Макс. – Она знаешь какая корная! Лапка такая, держит фокус как мякушку, вливать одно удовольствие! А когда мы тролликов водили, Лика две строчки сама клала без дыма! Чистая ласка!
Папа слегка улыбнулся.
– Не скажу, что все понял, – серьезно сказал он. – Но твой энтузиазм виден. Даже удивительно, что мама опять того терапевта не вызвала… Впрочем, она спит уже, небось, разница с Дарханом пять часов все-таки.
– Да ну его, – отмахнулся Макс. – С его бутербродом…
– А что – бутерброд? – не понял папа.
– Да у него один и тот же надкусанный бутерброд на углу стола каждый сеанс лежит, – хмыкнул Макс. – Заставку поставил и забыл!
Папа хмыкнул.
– Да? А ты внимательный, молодец. Настоящий палеонтолог… Это что же получается, может, и нет никакого Соломона Юрьевича?
– Может, там бот! – подхватил Макс.
– Или три тетеньки посменно! – добавил папа.
Они смеялись, перебивая друг друга и придумывая всё новые версии. Это было куда легче, чем говорить о предательстве.
– А ты Лику к нам приглашал? – внезапно, все еще улыбаясь, спросил папа. – По-настоящему, в реале?
– А… да… ну то есть… нет, – сник Макс. Лучше бы дальше про мамины паблики шутили! – Ну, я ей сказал, где живу… а она… а я…
– Так пригласи, – спокойно, словно речь шла о совместном забеге на минотавров, сказал папа.
Как будто можно вот просто так взять и пригласить человека. В реале! И не человека, а… Ну, в общем, другого человека.
– Пригласи, – сказал папа. – И поговорите… Ассасин ведь, если я не путаю, это скрытый класс? Всякие разбойники, ниндзя… Разведчики?
Последнее слово папа даже голосом выделил, словно Максу пять лет, словно он так не поймет.
– А… я счас! – и Макс кинулся смотреть гайды по профе ассасина. До того даже не думал: ему с его рыцарем, Мастером Копья, своих заморочек хватало. Так, так, умения, титулы, возможности, паки, косты… Черт, да тут месяц надо сидеть!
Макс злым взглядом гипнотизировал толстенный виртуальный талмуд всех выявленных игроками особенностей ассасина. Потом вдруг порывисто вздохнул и отбил сообщение. Голосом не смог, горло и живот внезапно перехватило.
Папа не мешал: дорезал особенно крупные куски сыра на половине Макса и поставил в духовку. И ушел к себе, заметив в воздух что-то о недописанной статье.
Через четырнадцать минут тридцать три секунды звякнул вызов домофона. Макс на деревянных ногах подошел к двери, открыл. Там стояла Лика. Такая же деревянная. Молчали.
– Это… это ведь разведка была? Разведка, да? С «Золотыми Воронами»? – быстро проговорил Макс, не в силах больше терпеть эту деревянную тишину.
Лика быстро-быстро закивала, как синица в кормушке.
– Ты нашел, да? Нашел? – заспешила она. – Я так боялась, что ты не найдешь! Что ты подумаешь… Ну, подумаешь, что… Там просто так не найти, хорошо, что ты нашел! В умениях, там дерево скрыто, девятый ярус, если инта прокачана, то…
– Не-а, – широко, глупо улыбаясь, сказал Макс. Улыбаться он не хотел ни в коем случае, но губы сами разъезжались. – Я… я так… я сам подумал…
Теперь уже Лика начала улыбаться, сначала несмело, но все шире и шире, и скоро они стояли уже, улыбались во весь рот, как два дурака. На пороге.
– Ой, горит что-то… – внезапно принюхалась Лика.
– Пицца! – закричал Макс, и папа выскочил из комнаты с криком:
– Пицца!
