леон под Москвой. Совершенно забываю, где и за что нахожусь - так
увлекательна комбинация.
Почти не накуриваюсь сам. Только вечером, перед самым отбоем.
Серьёзность и рискованность операции раскумаривает сама по себе.
В первый раз в зоне я чувствую что полностью самореализуюсь. На-
хожу, наконец, себе применение. Делаю что-то большое, важное. Я
бы даже сказал – светлое, доброе. Я несу людям яхши кайфият.
Кроме того эта игра, а иногда я очень люблю поиграть. Причём не в
шахматы, там всё больше мозгами, и не в карты - тут много места д-
ля передёргивания и проявления подлости человечьей души. Нет
лучше всего играть по-взрослому. Летать самолётом аэрофлота со
стаканам плана в багаже, например, или управлять криминальной
структурой внутри колонии усиленного режима. Тогда настоящий
азарт - он только просыпается. Так что дёргайте сами за обрубки од-
норукому бандиту в третьесортном казино.
Теперь вся территория учреждения КИН- 64/32 – это моя персо-
нальная игровая площадка. Это вызывает почти такой же сомни-
тельный восторг, как русская рулетка. Начинаю для вас презентаци-
ю нашей модели сбыта на стукач-ходу:
Часть анаши уходит в жизнь через библиотеку. Там уже давно дей-
ствует закрытый элитный наркоклуб и комерс-банк для толстопу-
зов. У руля отцеубийца, утончённый ценитель пищи и просто хоро-
ший парень - растаман, Дильшод. Закупает стабильно, но меньше,
чем хотелось бы.
Сам господин Дильшод относится теперь ко мне серьёзней. Он все-
гда серьёзный, когда пахнет баблом. А анаша пахнет баблом за метр.
Анаша это иллюзия свободы.
Спрос на свободу огромный, но у нас нет возможности открыто и
много продавать. Это идиотизм, с ним надо бороться.
Братишки Булки и Бибика тоже сильно страхуются. Если их спалят
менты, мы отмажем через Дядю. Если их спалят – блатные, мы ни
чем не сможем им помочь. До штаба добежать – и то не успеем.
Их искалечат обрезками арматуры. Это главный аргумент братвы.
Могут потянуть на "середину" - это барак положенца зоны, и всы-
пать там, могут прийти в их барак ночью, как ниндзя, и отхлестать
арматурами прямо на шконке, сквозь одеяло. За "обезличивание"
прогонов братвы. Продают конечно, но просто мизер какой-то. Есть
товар, есть огромный спрос, хромает только инфраструктура.
В этот трудный для родины и нашего бизнеса момент, я вспоминаю
о Толяте и солисте балетного театра Алишере. Я вам уже рассказы-
вал про этого Барышникова.
Боймурзаев Толят - бывший шоферюга, перевернувший по об-
курке автобус с пассажирами. Встречаются в зонах и такие кексы. А
как же! Самые смешные бандиты - идиоты-автоаварийщики. Не мо-
жете нахуй ездить, хули за руль машины убийства садиться, спраши-
вается? Чтобы потом полжизни ментам-неудачкам в зоне доказы-
вать, какой вы, оказывается, милый человек? Лучше ездите себе на
метро и как стёклышко трезвым.
Толят регулярно приходит, чтобы постирать моё постельное белье.
Зачем я теперь сам его буду стирать? Легче дать пару пачек без-
фильтр неграм. Отшкуряют как в аптеке.
Толят – дневальный. Шнырь. Это особый статус. Когда барак два ра-
за в день выгоняют на плац для просчёта, он моет там пол. Из дома к
нему не приезжают – нет бабла. Жене даже пришлось переехать из
посёлка – люди до сих пор не простили массовой казни пассажиров.
Как будто усопших в пазЕ можно вернуть если вымазать дерьмом
ворота в дом бывшего невольного палача - водителя.
Когда «барачный» - блатной смотрящий за бараком, в первый раз
попросил за пачку с фильтром "прошкурять" его простыни, Толят с-
мутился. Но потом, постепенно, привык. Стал входить во вкус.
Сейчас у него «братишки» - дневальные почти в каждом бараке. В с-
писке клиентов его фирмы добрых услуг: шеф-повар, свиданщик,
культторг, практически все маслокрады и большинство блатных зо-
ны. Правящий класс.
Толят уже давно не стирает сам. Он собирает утром заказы, а вече-
ром получает с клиентов "заимчик" - чай, сигареты, лавэ. Шкуряют
его братишки. Вот так. Иной раз пока не перевернёшь автобус, не у-
кокошишь с десяток спешащих на рынок ни в чём ни повинных се-
лян, так и не узнаешь, что в тебе живёт настоящий Дональд Трамп.
По не писанному договору между ментами и блататой, урки не
должны трогать шнырей-дневальных. Найти людей на должность у-
борщицы сложно, и если блатные начнут их долбить, бараки зарас-
тут грязью. Этого менты позволить не могут. Так что наши стираль-
ные машинки хуярят во всю под ментовским иммунитетом. Система.
Именно созданная Толятом сеть постирушек вливается в наш ма-
ленький бизнес. Толят становится нашим ведущим франчайзером.
Другая особая каста, не подвластная общим законам зоны, а потом
независимая - пидерасты. Вот уж кому нечего терять, кроме своих
швабр, мётел и совковых лопат.
Знакомых у меня в этой среде только Алишер. Давно уже пора
вам сказать, как же он из под "вышки" спрыгнул - да видите же сами, скорость у жизни сейчас прямо сверхсветовая. До всего сразу руки
не доходят. Сейчас, чайку глотану, и выложу как ну духу:
Есть такая народная артиска СССР, о которой, как и о русских в
Средней Азии, вы, конечно не слышали - Бернара Кариева. Rings
