the bells? Нет? А вы когда в последний раз на балет ходили?
Так вот сама Бернара Кариева, стареющая примадонна (ну нет ни-
чего
нового
на
белом
свете),
вступается
за
молоденького,
длинноногого и глазестенького Алишера. Все бросает и лично до-
ставляет челобитную в канцелярию многомудрого.
А
Алишер
в
это
время
уже
в
полосатой
одежде
в
"исполнительном" отделе Таштюрьмы загорает. Ждёт расстрельную
команду.
Бумага, наполненная просьбами и эмоциональными выкладками
балерины в пору осеннего климакса:
и решает судьбу Алишера. Задним числом суд меняет высшую ме-
ру на всего лишь тринадцать лет усиленного режима. А усиленный,
сами же знаете, тот же общий с маленькими оговорками.
Но терпила, а вернее, отец покойной терпилы тоже оказывается
человеком
влиятельным
и
богатым.
Он
подкупает
замнача
Таштюрьмы, и за сутки до перевода в общую хату, когда все кошма-
ры, уже, казалось бы, позади, в хату Алишера подсаживают трёх
крепких лохмачей.
В результате наш мученик вместо общей хаты оказывается в гаре-
ме. Такой вот мексиканский сериал.
Но есть на свете справедливость - и у петухов существует своя в-
нутренняя табель о рангах, и если вы очутились в обиженке не за ро-
мантический гавномес, а "по беспределу" - вы становитесь как бы пе-
тушиным фраером, верхней корочкой разношерстного подшконоч-
ного сообщества. Ну, типа, ихний свой "правильный пацан". Таков
Алишер. Попал в свиту к папской Маме-Розе.
Вот из-за того, что депутаты и секретари возникают у нас даже в
пидерастической среде, мы так и не смогли построить коммунизм.
***
Таков рассказ из уст самого Алишера. Все звучит чрезвычайно
правдоподобно. Только косвенная улика в виде однозначной поло-
вой ориентации другого известного танцора, Рудольфа Нуриева, за-
ставляет меня немного усомниться в деталях.
Хотя, опять же, вы только не говорите никому, берегу имидж, но е-
сли уж совсем честно, я всегда считал, что сфинктер Нуриева - нахо-
дится в безраздельной и безоговорочной собственности только одно-
го человека -самого Нуриева. Поэтому когда я перечитываю
"Эдичку" Лимонова, того самого, которого жестокого отъебал в очко
нью-йоркский негр, меня не тянет помыть после прочтения руки.
Вести светский разговор с петухом на улице - крайне дурной тон.
Зайти к ним в гарем - тем более. Так что спокойно, без стрёма и стра-
ха попасть в "непонятку", могу выслушать рассказ Алишера, только
получив от дяди отлитые из танковой брони доспехи стукача. Поэто-
му и вам передаю с таким опозданием. Сам только узнал.
Принимается?
Алишер вливается в великий анашевый караван. Я в два счёта
вербую его, рассказав о льготах секретного сотрудника оперчасти.
Дядя одобряет кандидата, и мы обзаводимся проходной пешкой. Ш-
монать пидоров - западло даже ментам. Они это делают крайне не-
охотно и только по предварительной "наколке".
Кроме того обиженник может огибать зону прямо вдоль
контрольно-следовой полосы, а там вообще никого не встретишь. По
запретке можно из административной зоны хоть килошник быстро
скинуть прямо в самый низ, к девятому бараку.
И тогда машина быстро набирает полные обороты.
Остаётся сидеть в ТБ и с восхищением наблюдать, как вращаются
колёсики созданной при немалом моем участии машины. Всё дохо-
дит до такого автоматизма, что иной раз снова становится скучно и
хочется придумать ещё чего-нибудь.
***
Папский наркоконвейер приносит нам тысячу триста долларов
чистого дохода меньше чем за три недели. Это стоит отметить!
Арендовать гигантский конвейерный зал, заказать фуршет для всех
барыг и группы поддержки, показать всем диаграммы роста в про-
центах, раздать бонусы отличившимся и, конечно же - танцы!
Расчёт Булки был гениален. Новый Год празднуют все, что тут
скажешь! И у многих на праздничном столе маленькие, завернутые в
сигаретную фольгу журавлики – поклон от Бибика, Булки и Элвиса
Пресли. С Новым годом, моя скрытая от посторонних взглядов тре-
мя рядами колючей проволоки страна!
Для вас заработанная нами сумма конечно мелочь карманная, я
понимаю, но для Наманганской области начала девяностых прошло-
го века – сказочное состояние, особенно в зоне.
Третьего января я робко стучу в дядин кабинет. Меня распирает
гордость в руках - тетрадка по английскому для дядиного сына. В
ней, кроме задания на каникулы, семьсот долларов северо-амери-
канских соединенных штатов. Отчёт о криминальной деятельности
агента под псевдонимом Элвис Пресли.
Оставшиеся шесть сотен делим поровну, на троих.
Наша отлаженная сеть продолжает работать, но "сверху" нам при-
казано резко сбавить обороты. " Вы что, поахуевали что-ли там все?".
И ещё один залог безопасности фирмы – всех, от источника до по-
следнего звена цепочки, приходится сдать Дяде. Таковы правила иг-
ры. Если не хотите чтобы вас сдали, не имейте дел со стукачами.
Да и не беспокойтесь сильно. Дядя никого не тронет. Но в его раз-
ветвлённой паутине добавятся новые нитки.
***
