Бибик всегда склонный к метросексуализму, а может и того хуже,
заказывает себе в мастерской Гриффица арестанскую робу из чисто-
го шелка. Это зимой-то! В тонкой, лёгкой робе он становится похо-
жим на испуганную гейшу.
Склонный к символике Булгаков украшает свой кавбойский наряд
золотыми, увесистыми, купленными у надзоров, часами "Победа".
А я выкупаю у Ганса сидиплейр Панасоник и всю его разношёрст-
ную коллекцию дисков. Все эти песни до сих пор помню назубок. От
чего-то особенно вставлял военезированному контролеру надзора
Ляпис Трубецкой.
Этот Ляпис, Валерия, и непонятно как затесавшийся в Уйгурсай
Дюк Эллингтон, вкупе с лошадиными дозами дурь травы стали то-
гда моим вторым я. Курнув заслуженный пятачок, я натягивал по-
ролоновые наушники и мысленно направив взор на Веронику горла-
нил на всё ТБ:
Если станешь рыбкой в море,
Ихтиандром я на дно сойду,
Хоть прячься, хоть не прячься, - все равно моя ты.
Ду-ду-ду!
Ау-ау-ау! Я тебя все равно найду.
Ау-ау-ау! Э-ге-гей!
Особенно душевно у меня выходило это "ау-ау-ау" - как у тоскливо
воззвавшего к луне голодного тощего волка.
В походках нашей стучающей троицы появляется плавность, ва-
льяжность. Уверенность сытых, обеспеченных людей. И у вас бы из-
менилась походка, если бы возникла возможность без стука заходить
в кабинет третьего человека в Государстве.
Мы почувствовали вкус бабла и теперь постоянно ищем возможно-
сти расширить бизнес.
Нужно что-нибудь такое жизненоважное, но менее скандальное.
Что? Об этом и гудят наши прокуренные головы.
***
.. А у Юры я теперь частый гость. Ещё бы, скоро уже март, а я все
под впечатлением о той сказочной новогодней ночи на проспекте
космонавта Крысина.
Моё отношение к Юре тоже изменилось. Разве можно считать от-
бросом общества и несчастным зыком человека, который добывает
для меня опиумное счастье?
Я теперь умудряюсь обслужить трёх баб в день. Не каждый день, ко-
нечно,но довольно регулярно успеваю.
Ничего не могу с собой поделать! Не знаю как в вас, а во мне сидит
какая-то вселенская скорбь самца. Я очень хочу выебать всех живу-
щих на белом свете баб, понимаю всю утопичность желания и сильно
скорблю по этому поводу. Они совсем не хотят сотрудничать, стер-
вы, не понимают, что теряют.
Но если не всех, то хотя бы некоторых я обязательно выебу! Не-
пременно!
Принято считать, что причина нашей необъяснимой грусти – таин-
ственная душа, я же говорю вам – это скорбь осеменителя, который
понимает, что ему не засеять всех необъятных просторов. Не прилас-
кать всех пизд. Увы. Если продолжу сейчас это развивать - к концу
следующего абзаца пущу себе пулю в лоб.
Я очень люблю Веронику, но Алёнку длинноногую за что бросать?
Она мне ничего плохого не делала! А Дана? Тоже ребёнок мой слад-
кий! И потом ханка делает меня супермужчиной. Я всё могу!
Если баба удовлетворена сексом, её можно мять как пластилин, а
если удовлетворена сверх всякой меры, она превращается в вашу
сексуальную рабыню. Все три сосут безо всяких уговоров. Только
глазами на хуй стрельну, тут же на колени бухаются. Они
благоговеют при виде моего хуя. Мастер!! Мастер!! – как в классиче-
ской композиции Металлики.
А я знай только подпитываю хуй шашлыком и Юриной ханкой.
Правда доза немного выросла – с трудом хватает одного грамма, и-
ной раз приходится догонятся ещё половиночкой, зато я открыл до-
полнительное магическое свойство опиума. Утром, когда не хочется
жить, а тем более одеваться, бриться и пиздовать в офис, я добавляю
немного "хандры" в чашку с кофе, и на работу иду уже с явным
удовольствием.
Блин, этим фирмам надо прям с утра, на планёрке всем сотрудни-
кам вручать дозу – представляете, как работоспособность бы увели-
чилась! И ни какой текучки кадров!
Ежедневная гонка граммов плюс кабаки с Верончиком несколько
истощают меня финансово. Выход подсказывает добрый человек
Юра.
- Смотрю блять на тебя, братишка и охуеваю!
- ???
- Ты, бля, питон, сжираешь за два дня мою пяти-шести дневную
дозу!
Не экономно ханкой срать. По-взрослому не хочешь оттянуться?
- Колоться? Не - а, я не смогу. Вены, иголки - брр, пакость какая!
- А хули там мочь? Я научу. Главное – в вену попал, возьми
"контроль", поршенёк чуток назад потяни, видишь, видишь кровь в
машинку вошла, эт значит ты "дома", теперь плавно, нежно гонишь
раствор, ооо-па, все, дыру в вене пальчиком зажал, руку в локте со-
гнул – и на приход.
Юра откинулся на грязную стенку кухни. Ууфф.
Было что-то в этом зрелище одновременно отталкивающее и притя-
гательное. Меня смущала только необходимость пользоваться той
же машинкой, что и Юра с женой.
Они хуярились одноразовым шприцем до тех пор, пока с него не
стиралась разметка делений или не ломался поршень. Вся стерили-
зация сводилась к споласкиванию горячей водой из крана в кухне.
К счастью, у Юры нашёлся новенький не распакованный инсули-
новый Луер. Мой первый боевой баян. Затаив дыхание, я закатал ру-
кав и выкатил Юре свою девственную жилу. Если вы торчали когда
на ширке, не могли не заметить - есть категория людей, который
обожают ширять других. Прямо прет их от этого. Сами орут: " Да-
вай, давай машину, вмажу тебя". Когда они вытягивают в шприц ва-
