Вот например, есть женщины, как скрипка Страдивари… Как Та-
нюшка моя…
В голосе Стаса снова мелькает грусть.
- Мастер на ней такую мелодию отыграет - слезой умоешься, а сво-
лочь какая сухорукая возьмётся, так зубы могут разболеться от та-
ких симфоний.
- Интересно. Давай развивать. Вот Глория тогда какой инструмент,
по-твоему?
- Глория… Глория - это бляха-муха гвоздодёр какой-то… Так ска-
кала на мне сегодня, думал, с корнем все там вырвет к ебеням. Так
что на разные случаи жизни, разные инструменты нужны. Если
гвозди в полу торчат, со скрипочкой одной все ноги в кровь иско-
лешь. Без гвоздодёра не обойтись. Но и у гвоздодёра задачи доволь-
но узкоспециальные.
Я не совсем согласен со стасовой теорией инструментизации жен-
щин. Но спорить, и даже просто открывать рот, мне лень. Опиум.
От него мне насрать на теорию, Стаса, всех женщин на свете и даже
на этот ослепительно белый, по внеземному красивый первый снег
нового года.
***
… За две с половинной недели до Нового Года, когда мы уже стали
терять интерес к операции, план Булки начинает работать. План под
кодовым названием "План" входит в финальную стадию.
Пятеро из семи известных барыг промки уже работают на нас. Ше-
стой, похоже, настолько напуган возможностью застрять на жилой,
что прекращает движение совсем.
Седьмому, самому упрямому, Дядя просто оставляет на карточке
автограф "Не выводить" и свой страшный, судьбоносный вензель. Я, как нарядчик, разумеется не могу ослушаться и "не вывожу".
Пусть он теперь пусть в шахматы играет на жилзоне. На сигареты.
Или на баланду. Счастья ему.
Такового беспредельного количества анаши мой ТБ еще не видел.
Тянет на Гиннесса. Промышленный пошёл оборот.
Счёт и вправду пошел на килограммы. Вы себе представляете,
сколько по объёму занимает кг мари ванны? Она ведь лёгкая, падла.
Это
космические
объёмы.
Веником
надо
подметать
после
развесочно-сортировочной стадии. Крысить могу теперь хоть гранё-
ными стаканами, но зачем? Это ведь Мой - бизнес. Воровать у себя
глупо.
Кабинет уже подозрительно воняет. В прямом и переносном
смысле. Чтобы затевать такое надо быть человеком без башни или
молодогвардейцем Олега Кошевого, погоняло Кашук. Мы молодо-
гвардейцы Олега Булгакова. Что будет дальше? Начнём складиро-
вать прямо в приёмной у директора промки Мамута? Или он сам
начнет таскать для нас план? Оборзели мы, как бы не аукнулось.
Сразу после новогодних надо бы с этой хуйней завязывать, а то уже
и заснуть не могу трезвяком - паранойя.
Из-за перегруженности ТБ, приходится устроить тайник в каптёрке
швейного цеха. Это здесь, в нашем же здании, только вход с другой
стороны.
Бригадир швейки Гриша по кличке Гриффиц, профессиональный
брачный аферист, долго сопротивляется. Очко железное, знаете, оно
только у роботов-гитаритстов встречается.
Но и Гриффиц - пацан ташкентский, и ностальгические пассажи о
фазенде и Катартале, а так же стаканчик марихуаны в виде подно-
шения, его в конце-концов убеждают. "Ай, пропаду нахуй с вами!
Сучки штабные!".
Материал на подкладку галош, красная полубархатная мануфта, та-
кая вонючая, что немного перебивает конопляную одурь. Вот так в
нашей фирме решается вопрос безопасного складирования склади-
рования. Швейка промзоны, это особое место. Есть зоны, где швей-
ки - это основное производство. Папская же зона - это Адидас и Пу-
ма Республики Узбекистан. Швейка пана Гриффица - это маленькое
элитарное ателье с отборным штатом, которое обшивает всех ментов
и их жён в посёлке Уйгурсай. Сами понимаете - шмонают там менты
спустя рукава, Гриффиц это их Юдашкин.
Вторая победа на ниве менедж -ментов это пронос.
С преносом на жилую проблема тоже устранена довольно легко. Ба-
бло. Уже есть оборотные средства, а вы думали?
Мы платим раз в три дня надзору Гансу, родному сыну Суюныча.
За это он встречает меня на съёме и просто провожает до самой на-
рядной. Чтобы не беспокоили. В это время по телику крутят какой-
то сериал про англичанина, который попал к японским самураям и
они зовут его там "Аджинсан".
"Ме-дой, кю-цке, сикутасурайё, А-ааджинсан!" - всегда звонко при-
ветствует меня впечатлительный на массовую культуру Ганс.
Теперь за один раз могу протаскивать грамм по триста-четыреста.
Это гигантское количество. Больше чем по тринадцать грамм полу-
чается на каждого в жилой. Даже если ментов считать. Запали эту
дрянь всю разом, эффект будет как у дворников, что жгут в листья в
осеннем парке.
Наша главная проблема – розничная реализация на жилой. Вот стра-
тегический вызов. Постоянная слежка со стороны блатных сильно
тормозит все дело. За мной, Бибиком и Булкой пасут с момента захо-
да на жилую. Блатные уже заприметили наши движения, хотя, ко-
нечно, не подозревают об объёмах.
Нас уже предупреждали эзоповскими намёками. Им надо или пла-
тить или передать всю реализацию. А с какого хуя? Мы не любим
блатных. Ни я ни Бибик, ни бывший "жужик" Булка.
Блоть прикрывается лозунгами о воровской идее и "нуждах мужи-
ков" с ловкостью думских депутатов.
О проблеме розничной сети думаю день и ночь. Меряю кабинет ТБ
шагами из угла в угол, заложив руки за спину. Ленин в Горках. Напо-
