Они были так чудесны, эти звездищи, что и нам стало теплее от их
сияния. Был в них и наш вклад. Подобострастный Бибик даже заста-
вил Дончика выпилить две огромных бронзовых суперзвезды юве-
лирного качества и надраить их, чтоб блестели как "у кота яйца". Дя-
дя с удовольствием водрузил эти парадные звезды на плечи.
На их сверкающем фоне одинокая майорская звёздочка Имомова о-
щетинилась и обозлилась. Затаила обиду.
Катка – вот это единственная сфера куда мы не лезли по существую-
щим договорённостям. Полный контроль у блатных. Чтобы катать,
хоть во что, на любой интерес, нужно "добро" от братвы, блатная
игровая лицензия. Блатные в доле от каждого выигрыша. Блатные
выдавливают проигрыш у жертв. Блатные тянут за все нитки в за-
влечении жертвы.
Пожалуйста, просьба, как хорошо бы вы не играли, никогда не бери-
те в зоне в руки карт. Или как их там величают "стир", обклееных бу-
магой кусочков ренгетовской пленки, затертых бесконечными пере-
тасовками. Читайте книги, пишите стихи, портачки бейте, но не иг-
райте!
Вот Рустамчик проиграл сдуру штуку баксов. За один вечерок. Хо-
тел отсидку себе одним махом облегчить. Все думал шуточки ему,
как на воле. Хихи-хаха. А катала весь долг на блатных перевёл, как
водится. Всю штуку и судьбу Рустамчик им даровал.
Душно вскоре стало жить пацану. Превратилась вся зона в малень-
кий спичечный коробок. Это хуже всего – когда не куда бежать!
День за днём – одни и те же лица, одни и те же, замкнутый круг и д-
линнющий срок впереди.
Рустамчик все чаще тарился на крыше конвейера, смотрел вдаль,
кусал губы, плакал.
В тот день, когда ЧП вышло, его Андрюха-смотрящий к себе в кап-
тёрку подтянул. Наверное, сука, подбивал баланс в свой полугодо-
вой отчёт на поборы в общак. Это у них называется "тачковка".
Сказал письмо писать слёзное родным, пусть займут бабло или про-
дадут чего, совсем, мол, Рустамчику духота. Или будто нужно пере-
водиться на больничку, лечить туберкулёз.
Помогут единственному сыночку, куда денутся! А откинется на во-
лю – все родителям и отдаст сполна.
Если не станешь писать, то своих мужиков на воле к твоим родакам
отправим,а там уже мужиковский будет базар. Выбирай, фуфлогон!
Написал записку Рустамчик. Пока дойдёт, пока то – сё, может и слу-
чится чудо! Оставят в покое. Такой вот поганый выдался у Рустам-
чика денёк.
А у нас тот день чрезвычайно занятой был.
С трактором, что мусор с промки вывозит, заехал к нам в лапы це-
лый сноп анаши-дикушки. Дикушку если просто курить, мутняк та-
кой лёгкий пробивает, минут на пятнадцать, а потом опять трезвый.
А вот если поджарить и махнуть весло - столовую ложку, через пару
часов будет такой кайф, что вас раздавит. Пожалеете, что на свет ро-
дились.
Жарёха, завтрак для чемпионов, просто запей водой! А ещё лучше –
горячим сладким чаем – чтоб быстрее бабахнуло.
Вот с этой хренью мы и бились полдня в бибиковой лаборатории.
Пока почистили, измельчили, пожарили на маргарине "Особый Би-
биковский ", рассортировали в пакеты по столовой ложке каждый, время почти уж к съёму.
Осталось у нас этого масла грамм четыреста. Весь цимус с дикушки в
масло сошёл. Масло смерти. Но ведь не выставишь же масло на про-
дажу? Нужна мощная маркетинговая поддержка, рекламный блиц-
криг, форма не привычная для потребителя, надо разъяснять, да-
вать попробовать, заёб, короче. Не стоит свеч.
Так что оставили себе это маслечко на чёрный день, под полом в а-
партаментах Биби, за кухней. На зиму. Вдруг ударит наркоголяк! Са-
ми же всех барыг затуркали до полусмерти.
Швыркнули по веслу жарёшки этой нашей перед самым съёмом.
Пока дойдём до дома, переоденемся, выползем из барака на улицу
курнуть, тут она нас и настигнет. Накроет. Придавит. Закружит. Ещё
на один день в тюрьме станет меньше. Ещё ближе к свободе…
Но просчитались мы.
Спутал карты всем калошным творцам Рустамчик, не состоявшийся
картёжник. И нам и ментам и блатным..
Прошёлся по контрольно-следовой до самого забора с колючкой.
Это у лаковарки, там совсем до забора рукой подать.
Солдат-постовой с вышки оборался "Стой, стрелять буду!", "Стой, стрелять буду!", а Рустик похуй, все прёт вперёд на проволоку.
Чурка с автоматом попутался, начкар – на блядках в посёлке, как во-
дится, кого спросишь, что делать?
А Рустамчик уже и на забор влез, и отдирал уже от острой как тыся-
чи лезвий колючки свою робу, чтобы перепрыгнуть на той стороне,
на свободе, на большой земле, когда услышал очередь калибра 7.62
оглушительно треснувшую на всю промзону.
Те из вас, кто служил в армии, безошибочно определят голос автома-
та Калашникова. Суховатый треск. Голос оружия призванного защи-
щать Родину.
Те из нас, кто сидел в тюрьме тоже безошибочно определяют этот
властный голос. Голос оружия, из которого нас убьют, если будет
приказ. Иногда ты спишь или купаешься или пьёшь чай, и вдруг в
паре десятков метров, штатататаах.
Сразу тут и вспомнишь, в каком странном месте находишься.
Рустама быстро протащили через всю толпу на съёме, под белой
простынею с чёткой диагональю бурых пятен засыхающей крови. Е-
сли он хотел именно этого, то побег Рустамчику удался. Теперь его
не догнать никому.
