бы легко можно было отсечь админ от остальной зоны в случае бун-
та или ещё каких нежелательных событий.
Именно в этом перешейке нас останавливают и надзоры. Дальше ид-
ти нельзя. В изоляторе случилось ЧП. Наши наезды на прапоров без-
успешны. Видимо, случилось что-то действительно серьёзное.
Очень любопытно узнать, что за ЧП, но надзоры не хотят говорить
даже за бабки. Может и сами толком не знают. В любом случае Дядя
уже внутри ШИЗО и нас к нему не пустят. Наглухо занят, как гово-
рят в тюрьме.
Да и настроение у него, думаю, уже обосрано. Не любит Худой ЧП в
свою смену. Чёрта с два теперь вытянешь его на откровенность.
***
- Алло?
- Слушаю вас. О-о-о, а голос-то какой, аж мурашки по коже побежа-
ли. Приятно, когда будит ТАКОЙ голос. Последнее время - слышу
только Веронику по телефону, но крайне редко
- Вас беспокоят из турецкой строительной фирмы Аларко Алсым
Тиджарет Санаии Бла-Бла-Бла. Поздравляем Вас. Вы прошли отбо-
рочный тур интервью. Не могли бы вы подъехать к нам на оконча-
тельное интервью? Вы приходили на интервью в головной офис. А
теперь надо подъехать непосредственно на площадку. Мы находим-
ся в районе проспекта Вернадского. Вы знаете где - это.
- Хорошо, я там буду.
Через сорок минут сможете? Да? Я назначаю тогда.
Ни хрена себе, переться теперь на юго-запад, в другой конец Моск-
вы.
Хотя за эдаким голосом можно попереться и на край света. Поеду
хоть гляну на внешность обладательницы. Все равно делать нечего.
Вы поймите - Вероника это моя жизнь. А обладательница голоса -
может просто бутербродик на бегу.
Дорога заняла около часа. Приехал с опозданием. Чёрт. Надо было
взять такси.
Это стройплощадка. Почище, конечно, чем нашенская, советская,
но всё равно стройка есть стройка. А строят они какую-то мечеть!
Представляете? В Москве тоже бум – мечети строить что-ли? Как в
Ташкенте? Чертовщина. Маленькое "хэллоу" от магистра Воланда.
Сплошная грязища. Размытая и изъезженная глина. Чвак-чвак-чвак
под ногами. Пиздец моим новеньким Экко. Восемдесят баксов за них
выложил, чтоб тут глину месить. Жалко туфельки.
Эта сучечка по телефону теперь должна быть первой красавицей
Москвы, иначе я её придушу шнуром от факса. Приехал на свою го-
лову. Если возьмут на работу - стану ходить в охотничьих сапогах.
Вместо обладательницы нежного голоса я оказываюсь лицом к лицу
с испуганным человечишкой по имени Варол-бей. Он типа какой-то
там замзама. Варолбей очень смущён. Он часто приглаживает реде-
ющие масляные волосы, и вообще ведёт себя так, будто это я беру е-
го на работу.
Он робко задаёт мне вопросы, и довольно быстро выясняется, что
по-английски я говорю гораздо лучше него. Он радостно жмёт мне
руку, поздравляет с огромной честью свалившейся мне на голову и
спешит от меня избавиться. Можно приступать прямо завтра.
Нет уж. Ну тебя, Варолбей, и турецкую строительную фирму, строя-
щую в Москве мечеть. Алаху акбар!Эдак кататься через весь город и
месить на стройплощадке грязь. Переводить на английский для лю-
дей, которые сами с трудом его понимают. Нет.
Пусть Варолбей поищет другого дурака. Уверен, есть ещё кандида-
ты.
Я уже твёрдо и окончательно постановил никогда туда не возвра-
щаться, когда в первый раз в жизни увидел Ленку. Ту самую облада-
тельницу утреннего нежного голоса, в котором слышался многообе-
щающий размер груди. Она сидела в стеклянном аквариуме перед
телефонной станцией Панасоник и хлопала на меня непропорцио-
нально огромными, маслинно-бездонными глазищами, от которых у
меня перехватило дыхание и подпрыгнуло к горлу сердце. Опа-па! А
здесь не так уж всё запущено.
Ладно, в конце концов, можно купить себе дешёвые резиновые
сапоги.
***
По обыкновению своему, проспав до самого объявления на утрен-
ний развод, я рву со всех ног в нарядную. Нельзя опаздывать на
развод. Из-за меня одного на работу может опоздать целый завод.
Застёгивая на ходу робу, вылетаю на плац, где происходит развод и
немедленно охуеваю: весь плац заполнен сидящими ровными ряда-
ми на корточках людьми. Ментов не видно. Но сидят все так ров-
ненько будто окружён плац тройным кольцом автоматчиков.
Узкий перешеек ведущий в админ – перегорожен неизвестно откуда
взявшимся бетонным бордюром. Дорога в нарядную отрезана. Пер-
вая мысль: "Слава богу, перекличку не надо делать". Пока не понят-
но что происходит, но мне ясно одно – на развод я не опаздываю. По-
хоже, что его не будет совсем. Но есть и плохие новости. Канает что
то странное, недоброе. Но однозначно любопытное и науке моей не-
известное.
Я люблю всякого рода беспорядки, бунты и восстания, поэтому с у-
довольствием падаю на корточки тут же.
Рядом со мной незнакомый мужик с биркой шестого отряда. Неза-
медлительно приступаю к интервью.
- А что за хрень тут канает, братка?
- Чо прогон братвинский не слыхал, что ли?
-Проспал я, а чо за прогон?
- От Бурята канает – всем мужикам собраться на плацу и отсечь
штаб от зоны. Ментов в зону не пускать. Просто сидеть у них на до-
роге. Не драться, стекла не бить, ментов не трогать. Повод не давать.
Сидеть. Пустить ментов на просчет и опять выдавить наверх. Ждать
