Если вы верите, то делайте это с помощью музыки. Этот простой принцип стал самым поразительным источником вдохновения для классической музыки. Вряд ли в этой книге найдется композитор, который не попробовал бы написать литургическое произведение. Многие из месс, церковных песнопений и процессий, вошедших в книгу, настолько прекрасны, что нам не нужно ходить в церковь, чтобы их услышать.
Имейте в виду, церковь бережно хранила свои музыкальные сокровища. Знаменитое изложение Miserere Грегорио Аллегри (1582−1652) сотни лет хранилось в секрете папским хором в Сикстинской капелле. Ни одной нотке его полифонии не было позволено просочиться за пределы этих расписанных Микеланджело стен, ни как звуку, ни как нотной записи. Когда в 1770 году четырнадцатилетний Моцарт после единственного прослушивания, записал всё это по памяти, он рисковал быть отлученным от церкви; вместо этого изумленный папа Климент XIV наградил его орденом Золотой шпоры. Позже Моцарт обнаружил, что в его чудесной транскрипции было несколько ошибок.
Иоганн Себастьян Бах для многих музыкантов – нечто близкое к Богу. Его бы ужаснуло такое сравнение, ведь для него сочинение музыки было способом отправлять емейлы наверх. Подавляющая часть его произведений была написана для литургических целей (он был кантором) и часто посвящалась «славе Божьей».
Композиторы проявляли свою веру и через рукоположение, хотя в те времена стать священником означало не только ответить на божий призыв, но и сделать солидную карьеру. Антонио Вивальди (1678–1741) был известен как «красный священник» Венеции из-за цвета своих волос. Астматик, которого освобождали от участия в мессе, потому что его хрип ослаблял силу слова, он также был склонен покидать алтарь на полуслове, если его внезапно посещала идея фуги. Времени на сочинение не оставалось: его юные подопечные в «Оспедале делла Пьета» – доме для осиротевших и брошенных девочек, на постоянной диете из новых концертов для их музыкального образования. Должно быть, они были довольно хороши: за свою жизнь Вивальди создал более пятисот концертов.
Несмотря на успехи в преподавании, руководители учебного заведения несколько раз назначали Вивальди на должность и увольняли с нее, а в 1737 году он и вовсе получил порицание за поведение, не подобающее священнику. Божий человек с морковной шевелюрой был слишком светским, в его частых поездках его сопровождала свита, в составе которой были две сестры, одна – бывшая ученица певца, другая – его «медсестра». Злые языки не унимались.
Вивальди был жестким и проницательным бизнесменом, когда дело касалось публикаций: дюжина сборников его концертов, изданных при жизни, принесла ему весьма солидные барыши, которые он тут же потратил (предположительно на свою свиту). И уж точно ничего не осталось, когда он скончался в доме вдовы венского шорника, от его состояния и репутации, ровным счетом ничего. Волшебник скрипки и создатель «Времен года», крупнейшего вклада барокко в современную музыку, был поспешно похоронен в могиле для нищих.
Более набожным был один из моих любимых монахов, испанец Антонио Солер (1729−1783), неистово сочинявший в тихих стенах своей обители. Его «Фанданго» для клавесина – одна из самых ярких клавирных пьес XVIII века, гипнотически колеблющаяся между двумя аккордами на протяжении всех 450 тактов.
Среди интересных околосвященников – Доменико Циполи (1688–1726), который отправился в Южную Америку из родной Италии, чтобы стать миссионером-иезуитом (как в фильме «Миссия»), но умер в Аргентине от туберкулеза, так и не будучи рукоположен. Аранжировка одного из его адажио в пьесе под названием Elevazione «Возвышение») была одним из самых популярных произведений, которые я когда-либо ставил на радио.
Джузеппе Тартини (1692–1770), несомненно, завершил бы свое обучение и стал бы священником, если бы не его мастерство фехтовальщика, нелегальный брак в восемнадцать лет и рождение незаконнорожденного сына от его венецианской домовладелицы. Легенда гласит, что тема самой знаменитой скрипичной сонаты Тартини была сыграна ему во сне дьяволом – она называется «Дьявольская трель».
Ференц Лист принял духовный сан в католической церкви в 1865 году после ряда личных трагедий, включая раннюю смерть двух его детей и неоднократные безуспешные попытки его давней любовницы получить развод с первым мужем, парализовавшие их свадебные планы. Отчаявшемуся пианисту-композитору кардинал предоставил комнату в римской вилле д’Эсте, где некогда неугомонный сибарит занялся сочинением религиозной музыки. Обязательно попробуйте послушать редко исполняемую ораторию Листа «Христос», написанную с легкостью и простотой, далекими от густых каскадов его виртуозных клавирных произведений.
