— Ты герой, Александр. Хоть и сумасшедший, но герой, надо отдать тебе должное.
— Буду откровенен, Ваше Превосходительство, но я себя таковым не чувствую, — сказал я без ложной скромности.
— Это оттого, что ты не был со мной и не слышал, что говорят о тебе в полках. — Мюррей почесал подбородок. — Да ты и не понял бы, ты же не знаешь гэльского. Люди уважают тебя так, как не уважают ни меня, ни принца Чарльза. Знаю, что это звучит странно, но это так. Однако я пришел сюда потому, что у меня есть новости для тебя.
— Да?
— Новости, которые ты будешь рад услышать…
— Пожалуйста, сэр, поподробнее, если можно, — тихо попросил я.
— Можно. Я разбил англичан и гессенских наемников у Фохаберса.
— А как это произошло?
— Уважаю твою просьбу, расскажу. Они двигались скорым маршем через Хантли, проселочными дорогами. Мы ожидали, что Фредерик* пойдет проторенной дорогой через Питерхед и далее вдоль побережья. Но он выбрал короткую дорогу.
— Ага…
— Так вот, мы успели в самый последний момент. Их разъезды были уже на левом берегу Спей и засекли нас у Фохаберса. Паводок на реке Спей еще не сошел, но конница может пересекать ее без затруднений. Мне пришлось развернуть войска на юг, к переправе у Ортона. Они поняли, что я жду их там и пошли к переправе у Фохаберса, надеясь отрезать нас от главной дороги, переправившись. Я на это и рассчитывал. Как только их разведка ушла обратно, на правый берег, я вернулся к Фохаберсу.
— И?
— И дал им переправиться, оставив лишь небольшой заслон из атольцев. Как только они перешли реку и начали отгонять наших людей, я подтянул все полки и атаковал их со всех сторон.
— Прямо как Уоллес у Стирлингского моста! — не сдержался я.
— Да, именно. А ты молодец, знаешь историю!
Я пожал плечами. Не совсем, мол, валенок какой, знаю конечно. И добавил:
— Вы сами могли бы переправиться у Ортона и зайти им в тыл. Тогда они оказались бы в ловушке на переправе.
— Правильно мыслишь. На самом деле, я до такого не додумался, — Мюррей слегка кивнул, как-бы в знак уважения. — Но мне нужно было захватить их обоз. Что мне и удалось. Должен тебе сказать, эти немцы — отличные вояки, упорные. Но мы не дали им построиться, атаковали врукопашную с трех сторон и они бежали, бросив провиант и запасы пороха.
— Так это же здорово!
— Несомненно. Я оставил Уильяма Драммонда, лорда Страталлана преследовать остатки разбитой армии, а сам с армией и обозом вернулся сюда. Камберленд сейчас для нас — главная цель.
— Это точно, сэр. Он все еще в Инвернессе?
— Да, но он уже предпринял несколько попыток вырваться, однако, Кэмероны здорово потрепали его конницу, а с пехотой боя не принимали, отступая в холмы, где преимущество целиком за нами и они не решались преследовать. Но с ним надо заканчивать. Время работает на него.
— Конечно, работает! Но это странно, Ваше Превосходительство. С его войском он мог бы прорваться вдоль моря, где его поддержит эскадра…
— Именно этот вопрос меня волнует. Но не волнуйся, мы сейчас держим его в ловушке, не наоборот. Даже при том, что им удалось захватить часть запасов овсяной муки, которую мы не успели вывезти… — Он положил руку мне на предплечье. — Не переживай. Тебе сейчас надо побольше есть, подольше спать и почаще молиться Господу. Кто, как не он, позволил нам в темноте вытащить тебя из лагеря англичан? Подумай об этом, пусть ты и русский, но вы же верите в бога? А я буду регулярно посылать к тебе человека с новостями. Если Анна Маккинтош сама не соизволит этим заняться, сейчас ставка вождей клана как раз тут, рядом.
Ох, чуть не забыл! — всплеснул руками Мюррей, поднявшись с краешка кровати, на котором сидел. — Мы не сохранили твою одежду, больно много суеты было. Но я нашел кое-что из твоих вещей; думаю, ты будешь рад получить их обратно. Хотя ума не приложу, как вы такое изготавливаете.
С этими словами он протянул мне мой швейцарский нож и зажигалку. На мгновение я даже утратил дар речи. Вот это да!
— Благослови вас Господь, сэр! Эти вещи и вправду дороги мне, как память! — ну а что еще тут скажешь?
— Не за что, Александр, не за что. Поправляйся.
Он надвинул на голову околыш берета с бантом, слегка поморщившись, когда задел шрам на лбу, отвесил мне легкий поклон и, пригнувшись под низкой притолокой, вышел из комнаты. А я остался думать.
Как так может быть, что Камберленд, при всем его опыте, его превосходстве в артиллерии, коннице, в количестве, наконец — и не пытается уйти из спаленного города? This doesn't sit well with me. Not well at all — вот так, уже начал мыслить на английском, хорошо, хорошо.
Ждет подкреплений? Но почему тогда он не прорывается навстречу? Или он все-таки…?
Я со страшными криками содрал повязки с наиболее неглубоких ран. Когда сбежались прислуживающие по усадьбе, я приказал им перебинтовать меня, но так, чтоб я мог ходить. И послал одного из них, самого неприметного — поскольку вышеупомянутому Аллану я не доверял — за Анной Маккинтош.
* Принц Фредерик Гессен-Кассельский — немецкий граф, связанный браком с Ганноверской династией и поддерживавший короля Джорджа Второго.
