Из дворика раздались команды: "Aim!" Я схапал Мэри за плед — она одна из всех отличалась наличием верхнего одеяния поверх рубахи — и опрокинулся на спину. Она упала прямо на меня. Да, романтика! О зубцы стены защелкали пули.
Пока внизу солдаты перезаряжали, мы поднялись и бросились в башню со всех ног. Там уже ждали четверо горцев, "авангард".
— Здесь мы находиться не сможем, дверь слабовата, — сразу обратился ко мне один шотландец. — Внизу тоже есть проход, оттуда могут атаковать. Эту башню мы не удержим.
— Так чего тянем тогда? Бегом, к погребам!
Цели мы, разумеется, не достигли. Англичане сновали уже повсюду, словно муравьи в растревоженном муравейнике. Пришлось укрыться в здании тюрьмы. Большой Холл и замковые подземелья находились в нескольких шагах от нас. Но блин, сделать эти несколько шагов — означало самоубиться.
Тюрьма оказалась хороша тем, что тут был только один выход. Я устроился напротив двери, усадив рядом Мэри, в роли заряжающего. Бомбы пригодились бы, но… Но нет, иначе мы погребем сами себя под развалинами.
Остальных я распределил по сторонам здания. Двух на северные окна, по одному на восток и на запад. Чтоб эти краснопузые мартышки не лезли, я приказал стрелять, но стрелять на совесть, наверняка, чтоб каждое неосторожное движение стоило им жизней. У нас имелись захваченные ружья и запас зарядов, снятый с англичан, убитых непосредственно перед тем, как мы сюда ворвались — успех. А вот в целом, успехом эту операцию не назовешь.
Под моим руководством Мэри промыла рану. Пуля пробила мякоть и ушла навылет, к счастью. Тем не менее, я приказал ей наложить жгут под самым плечом. Так-то оно надежнее, нечего кровянить тут. Хрен с ним, с ранением, главное — чтоб правая рука фунциклировала.
Вот здорово-то! Теперь, если выживу, буду не только кривоногий, но и криворукий. Если выживу.
Воспользовавшись передышкой, я глянул в глаза воинственной девчонке.
— Ты за каким вообще… Зачем ты здесь?
— Как зачем? Мы на войне, Алистер. Война есть война. — пожала плечами Мэри. — Что ж мне еще оставалось? Размахивать флагом и поддерживать наших криками?
— Нет, но… Но зачем ты влезла в штурмовую группу?
— Затем. Повторяю тебе: война идет. А раз уж я пришла в армию, чтобы воевать, то я должна воевать. И вообще, лучше бы сказал спасибо, за то что я спасла от тех солдат.
— "Спасла"? — я охнул и схватился за поврежденную ногу. — Ну да, пожалуй, что так. Спасибо тебе.
— Пожалуйста. Ты нас вытащил из-под обстрела, так что… Услуга за услугу.
— Ну ничего себе! А если б не вытащил, то ты бы мне не помогла в этот раз?
— Да что вы, русские, такие тонкокожие? — Мэри осклабилась и легонько похлопала меня по здоровому плечу. — Помогла бы, конечно. У меня свои счеты с краснокафтанниками.
Наш разговор оборвал вскрик одного из горцев, оповещавший об опасности. Лишь только рассвело, англичане атаковали. Понимали, паскуды, что противостоящих им мало; надеялись уничтожить нас одним натиском.
У стрелков на окнах появилась масса работы. Дверь перед нами тоже задребезжала от ударов, и, не выдержав, рухнула внутрь.
Первого солдата я свалил выстрелом из пистолета, разрядил второй в следующего. Третий поймал пулю, выпущенную Мэри из трофейного мушкета. Все.
Мы похватали палаши и рванулись к двери. Ну то есть, Мэри рванулась, а я допрыгал следом.
Чей-то штык уже летел ей в живот, но я отбил его в последний момент и девушка свалила солдата колющим ударом. Судя по возгласам, за дверью толпился десяток-другой, не меньше.
Когда упал пятый нападавший, англичане перестали лезть. Подвох какой-то. Ну точно. Я оттолкнул Мэри в сторону и сам отступил назад, уйдя из дверного проема. Тут же снаружи загрохотало и внутрь влетели пули, кроша в щепки деревянную мебель.
Махнув пару раз палашом для острастки, я нащупал в сумке бомбу. Длиннющий фитиль, рассчитанный на то, чтоб успеть удрать подальше при подрыве порохового погреба… Черт с ним, не помешает, просто подожгу его ближе к снаряду. Я схватил палаш в зубы — как удержал только, сам не знаю, и выудил из кармана зажигалку.
Солдаты по ту сторону двери уже перезарядились и ждали команды офицера, чтобы ворваться внутрь.
Не дожидаясь нового штурма, я выглянул в проем, оценив расположение неприятеля и снова спрятался. Вслед мне грохнули два выстрела. Фитиль прогорал.
Я прикинул в уме расположение солдат, траекторию броска, время догорания шнура…. И метнул бомбу.
Бабахнуло так, что я едва не оглох. Нда, так это я, а каково им там? Я не стал смотреть наружу. Не рискнул. Ну его нафиг, проблююсь еще. Вместо этого я подозвал соратников и мы на скорую руку забаррикадировали дверной проем. У горцев, собственно, дела шли тоже далеко не лучшим образом: двое получили ранения, так что теперь стрелять из окон придется мне и Мэри, в том числе.
Англичане могли бы уже давно разнести нас в пыль с противоположной стены, если б они сумели развернуть орудия. Но это нереально. К счастью для нас.
