Гарнизон вместе с гессенцами пробовал нас выбить еще пару раз, но наткнувшись на баррикаду, отходил, тем более, что в порохе и пулях у нас недостатка не было. К тому же, когда они пошли в третью по счету атаку, я еще раз порадовал их гранатой.
У нас уже не осталось не подвергшихся ранениям, даже Мэри зацепило осколком камня, отлетевшем от кромки окна и оставившем щегольскую царапину на лбу — от переносицы вверх-вбок. Гарри Поттер, обзавидуйся!
Странно, что англичане сами не пользуются гранатами. Не может быть такого, чтоб они не имели ручных бомб. Впрочем, раз нет, то и зашибись.
Передышка — чему бы мы ни были ей обязаны, но я решил воспользоваться этим нежданным затишьем с умом. Прихватив с собой одного клансмена, я спустился в подвал, в казематы.
О, вот она, цивилизация эпохи Просвещения и Реформации! Узников тут оказалось немного, но зато какие! Кандалы, совместно со вшами, проели целые дороги в их плоти, волосья сплелись в такие немыслимые конструкции, от вида которых любой гарлемский негр со своими дредлоками побелеет от стыда и уйдет с позором на три буквы. От тел несло чем-то настолько приятным, что хотелось блевануть, не отходя от кассы.
Странно, по идее, англичане вроде бы отправляли пленных в Карлайл, дальше на юг, в Лондон, дабы судить их — и, вне зависимости от приговора, сослать на каторгу в колонии. А здесь узников было не так уж много.
На самом деле, подвал оказался довольно ужатым, да и то сказать — много ли в скале повырубишь. Не, крепость тут стоит больше тысячи лет, если верить историкам, так что теоретически могли. Но видать, тюремными делами занимались больше всего в последние лет двести.
К тому же, общая камера находилась над землей, под залом, где мы держали оборону, только она пустовала. Случись битва при Каллодене в этой реальности — глядишь, камере нашлось бы применение. А так…
Пока я прикидывал, как расстрелять замок из пистолета, чтобы не попасть рикошетом в себя или в узника, сопровождающий меня шотландец нашел комплект ключей. Вот ведь народ, никогда не теряются.
Какой букет! Тут нашлись пленные из Испании, Франции, даже один датский наемник — во ирония! Ну и местные, конечно.
Испанец — один, страшно обросший, прожигающий взглядом — рванулся наверх, как только дверь распахнулась. Мстить, насколько я понял. Я и горец с трудом его словили. Невероятная силища в таком измученном, изможденном теле.
Как мы его удержали — сам не пойму, но нам помогли другие пленники, не утратившие разум. Как он остатками зубов рвал хлеб, принесенный сверху — это даже подумать страшно, и не дай бог никому увидеть.
За три минуты наши силы возросли втрое, если не больше. Вот только как удержать под контролем эту толпу, жаждавшую вцепиться зубами в глотку первому же англичанину? И стоит ли их удерживать?
— Транкильо, транкильо… — шептал я на ухо испанцу, ну или как там на ихнем-то? "Не рвись, друг, не рвись, ты еще нам пригодишься. Не рвись." Телепатом мне не стать, но я хотел бы им быть в тот момент.
На верхнем этаже было жарко. Каменное крошево сыпануло в лицо. Пули влетали в окна, расплющивались о стены.
Только не прыгай через баррикаду, испанец чертов! Мэри услышала мои мысли, подбежала и обхватила испанца. Безумец — вот ведь чудо — унялся враз.
— Кто здесь понимает по-английски? — заорал я благим матом, пока никто еще не психанул. Почти все освобожденные узники подняли ладони. — Suberb! Хватайте мушкеты, заряды и бегом к окнам. Стрелять в саксов!
Людям, что сидели в подземелье, не объяснишь, что и как. И пытаться нечего. Людская масса хлынула к оружию убитых солдат, обтекая меня. Я удержал нескольких, чтоб не дошло до драки.
Один датчанин остался бесстрастным.
— Что здесь творится?
— Сэр, вам бы не помешало представиться, — я вытянулся, напустив на лицо серьезное выражение.
— Фредерик Энемарк, сэр. В заключении около года.
— Все ясно, Фредерик, — ответил я на датском. Ну или на таком датском, какой знал. — Меня зовут Алистер Макдонелл.
— О, сэр, вы бывали в Дании?
— Доводилось. Но сейчас речь не об этом. — Я перешел обратно на английский. — Мы заперты здесь. Нашей целью был пороховой погреб, но нас упредили. Теперь мы здесь. Вот и все. Если ваша цель — отомстить англичанам, то дверь вон там. Я дам вам саблю и вперед. Если же вы сохранили способность нормально мыслить, то план таков: продержаться до захода солнца и потом атаковать их погреб. Они, скорее всего, догадываются о наших задумках, поэтому легко не будет. Вам все ясно?
— Так точно, сэр. Я с вами.
— Прекрасно. Тогда у Мэри найдется лишний мушкет. Верно? — Я обернулся к Мэри.
— Найдется, — мрачно сказала девушка.
Доверять датчанам — глупо. Но это в моем времени. А здесь… Да к тому же, военному… Черт знает. Посмотрим.
Англичане не приближались к тюрьме. Ни в полдень, ни позже. Либо затевали что-то, либо одно из двух.
Я и горцы оборудовали окна на особый манер, удобнее для стрелков — и стрелять, и прятаться.
