– Дурогон, – резюмировал Блоха, когда Ветеран отправился в туалет, чтобы облегчить раздутый мочевой пузырь. – Надуть такого – плевое дело.
– Чо думаешь? – поинтересовался я, закуривая сигарету.
– На уши присесть удалось. Сам видишь, – улыбнулся Блоха, став похожим на маленького, хитрого хорька. – Еще пару раз наведаемся и обработаем, как надо. Клиент нам сам ключи от своей хаты отдаст, бля буду. Даже не верится, что такого лоха никто в оборот не взял. Он, блин, не тепленький, а горячий. Хоть ща в духовку со всеми потрохами.
– Торопиться не надо, – встрял Зуб. – Если смекнет, что дело нечисто, сразу сольется.
– Не ссы, малой, – вновь улыбнулся Блоха. – Соскочить не получится. Крючок он уже заглотил, как рыжая Сара елдак. Так, ша! Воду вон спустил. Ща вернется. Так что слушаем, пацаны, и поддакиваем.
– Накрывает его болтовня похлеще дурмана, – вздохнул я, стряхивая пепел в пустую банку из-под сметаны.
– Чо есть, то есть, – согласился Блоха. – Но хули делать, Потап?
К Ветерану мы наведывались еще не раз, но чаще всего у него бывал именно Блоха, в котором наш сосед нашел то, чего не находил у других. Благодарного слушателя и брата по разуму. Блоха терпеливо слушал армейские мудрости, крыл без стеснения хуями тех, кто Ветерану не верил, и видел в нем человека, а не пиздабола, как остальные. Пусть Зуба поначалу такое немного нервировало, но очень скоро он сдался, понимая, что Блоха вряд ли нас кинет. Все же он был человеком Афанасия, а Афанасию я верил, как себе.
Со временем мы с Блохой перешли к агрессивной тактике. Блоха, как бы невзначай, начинал рассказывать страшилки о бандитах, которые отжимали хаты у несчастных ветеранов. Сетовал на то, что Ветеран живет один и за ним никого нет. Предлагал свою помощь, если кто надумает к нему лезть. И медленно проникал в разум юродивого пиздабола. В один из субботних дней Блоха так упоил Ветерана, что тот ничего не соображал. Только пьяно кивал, слушая медовый голосок своего нового друга. Такого заботливого и понимающего.
– Сам секи, Лень, – притворно вздохнул Блоха, наливая Ветерану водки. – Ты ж один живешь. Мамка твоя, Царствие ей Небесное, ушла давно. А времена нынче неспокойные. Вон у братана моего с Речки хату взяли и отжали. По беспределу. А он так-то тоже служивый. В Чечне был. Летехой. Может знаешь его? Витя Смирнов.
– Знаю, – важно соврал Ветеран, даже глазом не моргнув. – Неужель его обобрали?
– Нет в людях совести, – кивнул я. – Хорошо, что пацаны способ нашли, как беспредельщиков остановить.
– Способ? – осоловело переспросил Ветеран. Язык ворочался в его рту тяжело и медленно. А глаза не могли толком сфокусироваться на наших лицах.
– Ага, – продолжил Блоха. – Мы чо придумали-то? Те, кто у нас одиночки, они ж уязвимые самые. А ну как придет к ним кто, наедет и обманет, а? Вот мы с братанами решили, что надо квартиры таких пацанов на своих переписать.
– Типа кто захочет отжать хату у хозяина, сделать это не сможет, сечешь? – спросил я Ветерана. Тот снова кивнул, пытаясь поймать ускользающую мысль. То, что его здравомыслие давно уже сладко спит на дне, он явно не понимал, иначе бежал бы от сладких речей Блохи, как от огня. – Свои своих не кидают. Да и бандосам этим ничо сделать не удастся.
– Уйдут не солоно хлебавши, – подтвердил Блоха. – Я чо думаю, Лень. Давай мы твою хату на Макса перепишем. Сосед твой, как никак, свой пацан, ровный.
– Не, – мотнул головой Ветеран, заставив Блоху напрячься. – Не на Макса.
– А чо, у тебя свой кто есть на примете? – играно удивился я. – А чо мы не знаем его?
– Не, нет никаво, – снова мотнул головой тот. – Я чо думаю… думаю, чо. Тебе, Антоша, надо это.
– О, брат, – вздохнул тут же Блоха. – Чем же я такое доверие-то заслужил?
– Хороший ты, человек, Антоша, – зевнул Ветеран. – Был у меня друг в армии. Как ты прям…
– Лень, вернись. Мы тут дело важное обсуждаем, – перебил его я.
– А! Да?
– Ага. Так чо, ты хочешь, чтоб Антоха поверенным твоим был?
– Поверенным, – улыбнулся Ветеран. Слово ему явно понравилось. – Аха. Хачу… Антоша, брат мой. Хороший.
– Ладно, как своему-то не помочь, – чуть подумав, ответил Блоха. В его глазах искрилась радостная хитреца. Не сдержавшись, я улыбнулся и показал ему большой палец. – Тогда погнали, Лень?
– Куда? – вздрогнул тот. – За водкой?
– Не, брат. Сначала к нотариусу. Разгребемся с этим делом, а потом водочкой шлифанем. Или на радостях коньячку купим?
– Коньяк мы любим, – пробасил Ветеран, вызвав у Блохи улыбку.
– Ща Макс такси нам вызовет и сразу поедем. Чо откладывать на потом, да?
– Да. Поихали…
– Момент, господа. Машинку подадим скоро, – хмыкнул я, идя в гостиную, где находился телефон. До меня донеслось бормотание Ветерана, который вновь принялся за свои сказки. Блоха поддакивал ему и делано удивлялся, продолжая отыгрывать роль простоватого друга.
