Дарственную удалось оформить без проблем. Нотариус у Афанасия был свой, который закрыл глаза и на пьяного собственника, и на слишком уж подозрительных наследничков. Блоха, зудевший Ветерану на уши всю дорогу, продолжил это делать и дома, подливая радушному хозяину купленный по такому делу коньяк.
Представление мы закончили только тогда, когда получили подтверждение, что квартира теперь официально оформлена на Блоху. Ветерана настолько залили бухлом и сладкими речами, что он нихуя не помнил ни поездку к нотариусу, ни как собственноручно отдал квартиру не Блохе, а Зиятдиновой Алине Равильевне. Поэтому он неслабо удивился, когда через месяц увидел на пороге своей уже бывшей квартиры трех крепких пацанов в одинаковых кожанках и с паскудными ухмылками на лицах. Один из них сунул под нос бумажку, говорящую о том, что Ветерану предстоит освободить занимаемую жилплощадь, которая теперь принадлежит уже некой Ларисе Ивановне Оленевой. И Алина, и Лариса были подругами Блохи, готовыми на все ради своего любовничка. Так он и себя от предъяв будущих отмазал, и меня до кучи. Хуй его знает, кому пьяный Ленчик мог хату отписать. Тем же вечером плачущий Ветеран переехал в гараж во дворе со всеми своими нехитрыми пожитками. Его хату толкнули быстро, сделав все без лишних проволочек, и очень скоро в квартире Ветерана жили другие люди, даже не догадывающиеся о той многоходовочке, которую провернули мы с Блохой. Ну а я порадовался первым крупным деньгам в своей жизни, честно отдав десять процентов Зубу и Жмыху, хоть те практически ничего и не делали.
Порой я проходил мимо гаража, в котором теперь жил Ветеран. Видел и его, сидевшего на пороге, на косенькой табуретке с почерневшим лицом. Он, как и всегда, был в жопу пьян, не узнавал никого и предпочитал молча сверлить взглядом пустоту. Только иногда, перебрав с бухлом, он бегал пьяным по двору, ломился в свою бывшую квартиру и рыдал, когда его забирал наряд, вызванный недовольными жильцами. Было ли мне его жалко? Отчасти. Я отдавал себе отчет, что рано или поздно его квартиру все равно бы отжали. Мы же поступили по совести и не стали забирать у него гараж. Так у Ветерана хотя какая-никакая крыша над головой оставалась. В остальном я очень быстро о нем забыл, сосредоточившись на других возможностях, которых открывалось превеликое множество.
За осень нам удалось провернуть еще два дела. На одно наводку дал Блоха, живший на Речке, второе нашел Зуб, бухавший с однокурсником из шараги на вписке. В обоих случаях жилья лишились конченные ханыги, которых совсем не было жалко. Дом в Блевотне, найденный Зубом, много денег не принес, а вот трешка на Речке, которую надыбал Блоха, солидно пополнила наши кошельки, пусть и пришлось повозиться с жильцами, прочухавшими, что их собираются кинуть. Однако Блоха подорвал знакомых пацанов из окружения Гарри и жильцам ясно дали понять, что залупаться не стоит. На том и порешили. Притон, в котором вмазывались всяким, быстро разогнали, нанятые гастролеры навели бюджетную красоту, и хату пустили на продажу. Но я еще долго с содроганием вспоминал то время, которое пришлось провести среди отбросов, вони и говна, убалтывая угашенного собственника оформить дарственную на квартиру. Однако деньги, как говорится, не пахнут. Заработанное я, по совету Афанасия, частично вложил в недвижку, купив себе небольшую комнату в коммуналке. Остаток потратил на машину, из-за чего постоянно ловил восторженные взгляды местных пиздюков, с завистью смотрящих на мою вишневую «восьмерку». Родителям пришлось соврать, что я устроился на подработку, и о комнате, и о машине они, естественно, ничего не знали. Зато, как мне показалось, крайне порадовались, что дома появились деньги. Шарага, хоть и отошла на второй план, но окончательно заброшена, как Зубом, не была. Большую часть занятий я исправно посещал и успешно сдавал нехитрые контрольные, чтобы меня не выперли на мороз из-за косяков.
Однако первые солидные деньги принесли и первые проблемы. Количество этих самых денег начало стремительно таять и их стало не хватать. Да и как иначе, если большую часть я потратил на машину и комнату, а остальное с чистой совестью пустил на шмотки и хорошую еду. Так или иначе, но мне пришлось отказаться от отдыха и снова пуститься в поиск подходящих вариантов для быстрого и солидного заработка. Один из таких успешно нашелся, когда я играл с Афанасием в шахматы одним осенним, холодным вечером.
– Есть одно дело, Максим, – задумчиво протянул мой сосед, думая над следующим ходом. – Хочу поручить его вам.
– Чо за дело? – коротко спросил я. – Я так-то поистратился малость. Деньги лишними не будут.
