Сначала низкорослый, представившийся Снегирем, озвучил свои предъявы. А потом сник, когда мы с Блохой озвучили свои. Обильно потеющий Лукин как-то умолчал своей крыше и о карточном долге, и о процентах, и о предложении, которое ему поступило.
– Короче, пацаны. Мы понимаем, что вы за своего вписываетесь. Да только всей картины пока не видите. Задолжал ваш Лукин приличным людям, а теперь и вовсе считай, что нахуй их шлет. А это не дело.
– Кому он должен? – хрипло спросил Снегирь. – И сколько.
– Должен он Вене Крапленому. Слыхал за такого? – усмехнулся я. – А сколько… Ну, сумма хорошая нарисовалась, пацаны. Так что предложенный нами вариант наименьшее из зол.
– Я слыхал, что «Джокером» не только Веня владеет, – прищурился Снегирь.
– Тебя не обманули. Есть там и второй владелец. Да вот бросаться его именем не пристало, – кивнул Блоха.
– В общем, со старшим посоветоваться надо, – сдался в итоге Снегирь. – С Лукина мы сами спросим, почто в блудняк нас втравил и всей картины не обрисовал.
– Ага. Спросите, пацаны, – улыбнулся я. – До воскресенья срок. Больше ждать не будем. Времени у Лукина достаточно было, сами понимаете.
Я не знал, что в итоге озвучили Лукину, но в воскресенье, когда мы с Блохой и пацанами подъехали на рынок, нас уже ждал и трясущийся бизнесмен, и мрачный Снегирь, и толстая папка со всеми документами. Тем же вечером Блоха передал мне честно заработанные деньги, которые я поделил между своими, включая Малого и Жмыха, хоть они и не участвовали в этом деле. Только Зуб поворчал, хули я дал деньги тем, кто ничего не делал, но заткнулся, когда Блоха напомнил ему, что тот вообще ни слова не проронил. Только рожей торговал за нашими спинами.
– Чо, пацаны, – чуть подумав, хмыкнул Блоха. – Может в ресторан метнемся? Отметим успех?
– А погнали, – согласился я. Деньги осели в кармане приятным грузом. Так почему бы не погусарствовать малость.
– Тогда в «Мечтатель» погнали, – кивнул Блоха. На том и порешили.
Через несколько дней Афанасий подогнал еще одного должника. Директора строительной конторы средней руки, проигравшего в карты солидные деньги. Бизнес или жилье у него отжимать не стали. Афанасий четко дал понять, что ему нужно. А нужен был ему свой человек, вхожий во власть правой ногой и способный выбить необходимое разрешение на строительство. Через пару месяцев на Окурке появились три платных парковки, которыми по бумагам владела родная сестра теть Иры, Машкиной матери и сожительницы Афанасия. Я же не уставал восхищаться гением моего соседа, который ковал деньги буквально из воздуха. Самый сок был в том, что эти парковки были белыми и имели все необходимые бумаги и разрешения, а финансовый ручеек, который они приносили, обильно струился в карманы Герцога и Вени Крапленого.
Конечно, не всегда все проходило гладко. Порой стрелки принимали другой оборот. Случались и махачи с теми, кто вписывался за должников. Бывало и сами должники лезли в залупу, а нам приходилось линять от поджидавшего нас на месте стрелки наряда ментов. С такими разговор потом был коротким. Обычно, Зуб или Малой подряжали для акции устрашения местных скинов, которые за приемлемые деньги наносили визит должникам, разнося не только квартиры, но и бизнес. Очень скоро подобных ситуаций стало мало. Слухи разносились по городу быстро. Многие приличные люди знали, под кем мы ходим, и кто за нас впряжется в случае чего. Пару раз на стрелки приезжал сам Веня Крапленый, перед которым лебезили все. От должников, до тех, кто за них вписался. Меня и моих близких начали узнавать и относились в разы уважительнее, чем раньше. Да и пацаны мои за прошедший год заматерели. Из вчерашней шпаны они медленно, но, верно, превращались в уважаемых на районе людей. К таким уже бежали на поклон, просили помочь по мелочи, и хвастались знакомством, если выпадал случай.
Денег тоже стало много, но даже несмотря на их количество, никому так и не пришло в голову слинять с Окурка. Тут теперь был наш дом, где мы могли спокойно жить, не боясь никого. Я разжился тремя хатами, причем одна находилась в центре и приносила хорошие деньги, сдаваемая посуточно всем желающим. За ней, по моей просьбе, следил Жмых. Мне, как старшому в нашей компашке, не пристало заниматься мелочевкой. Пацаны все прекрасно понимали. Была у меня еще одна квартира, которую я купил у семьи армян, решивших перебраться в Краснодар. Хата эта находилась в нашем дворе и могла похвастаться приличным ремонтом, поэтому я, не раздумывая ее купил на то, что удалось отложить, и спустя месяц переехал туда вместе с Машкой. На Машку я тоже денег не жалел. Она, пожалуй, была самой стилевой девчонкой в мединституте. И пусть она постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды, никто так и не рискнул к ней подкатить. Все знали, чья она. Потому и не лезли.
