— Никак не думал, мистер Беллингер, что служба у вас окажется столь хлопотной.
— Для садовника ты выражаешься слишком красиво, Айрон.
Беллингер вдруг подмигнул мне.
Я не ошибся.
Он действительно подмигнул.
Так, как будто нас связывало что-то, известное только нам двоим.
19
В тысячный раз обходя бетонную стену, я задумался: а как, собственно, попадают на виллу мои невидимые противники? Как перебираются через стену, оснащенную микродатчиками? У них есть подавляющая аппаратура? Они следят за моими передвижениями?
Я остановился. Кто-то шел по центральной аллее.
Укрывшись за дубом, я изумленно сплюнул. По центральной аллее с важным, даже напыщенным видом шествовал Иктос. Правая рука бывшего грека покоилась в накладном кармане курточки. Может, он сменил фляжку на пистолет? Выждав несколько секунд и убедившись, что за бывшим греком никто не следует, я крикнул:
— Эй!
Он нисколько не испугался:
— У вас тут все в порядке?
Его наглость меня взорвала:
— Как ты сюда попал?
— Ну, ну, не кипятись, — сказал он, с любопытством осматриваясь. — Я видел машины. К вам приезжала полиция. Что-нибудь случилось?
— Как ты сюда попал?
— Да ладно, не нервничай. — Он отхлебнул из фляжки. Все-таки в его кармане оказалась фляжка. — Мы же соседи.
Я повторил вопрос, и он наконец понял, что я спрашиваю всерьез.
— Характер у тебя плохой, вот что тебе скажу. Вы там натыкали стекла на стене, я из-за вас хороший мешок испортил. Хороший брезентовый мешок. Ты же сам оставил у стены лесенку.
— Я ее оставил с внутренней стороны, — возразил я. — Как ты взобрался на стену?
— Вот большое дело! — Иктос занервничал. — Да ухожу я, ухожу, сам видишь! Я хороший мешок испортил. Там битое стекло, просто так не переберешься. Ухожу, ухожу, чего ты разгорячился?
— Проваливай, — процедил я.
— Видишь, я уже ухожу. И кричать нечего.
Я вышел из-за дуба и остановился на краю канавы.
Иктос действительно знал дорогу. Моя лесенка была прислонена к стене, а с другой стороны он, наверное, подставил свою. Я молча следил, как бывший грек, пыхтя, взбирается на стену. Наконец он сел там и свесил вниз ноги.
— Видишь, — сказал он чуть ли не с укором, — я к тебе по человечески, а ты кричишь.
— Еще раз повторишь этот фокус, пеняй на себя.
—
Я не сделал ни одного движения.
Обычно в того, кто в подобной ситуации проявляет прыть, стреляют сразу.
Я не хотел, чтобы в меня стреляли. Я даже не шелохнулся, только скосил глаза в сторону говорящего. Тем более что он был не один. Крепкие спортивные ребята в коротких кожаных куртках с удобными накладными карманами. Случись неожиданное, стрелять можно, не вынимая оружия. Конечно, куртки будут испорчены, но это второе дело.
— Теперь-то я могу хлебнуть? — смело спросил со стены Иктос.
Один из крепышей кивнул.
Иктос ухмыльнулся и сделал большой глоток.
— Зря ты все время грозишься, — укоризненно сказал он мне. — Я таких, как ты, знаю. Грозятся, грозятся, а дела не делают. А вот я, если что, — похвастался он, — бью сразу.
— Он тебе грозил? — удивился ближайший ко мне крепыш. — Почему?
— У него привычка такая, — ухмыльнулся Иктос. — Они тут с хозяином, как сычи. Сколько раз предлагал: хлебни из фляжки.
Так же осторожно я скосил глаза в другую сторону.
Человек, выступивший из-за дуба, несомненно, был главным в явившейся на виллу троице. На нем была такая же, как на близнецах–крепышах, кожаная куртка, но рук в карманах он не держал. Значит, был уверен, что его подстрахуют.
— Ты действительно садовник?
— А ты кто? — тупо спросил я.
— Не груби, — предупредил он. — Я ведь обращаюсь к тебе вежливо. Вот скажи, например, — ткнул он пальцем в ближайший куст, — что это за розы?
— Галлики, — ответил я. — Диковатые, но все еще галлики.
— Верно. А те, белые?
— Луны.
— Опять верно. — Он с удовлетворением кивнул. — А те, что там у канавы?
— Чайные. Самые обыкновенные чайные. Почти шиповник.
— Почему ты так запустил сад?
— Просто не успел еще навести порядок.
— Ну–ну, — сказал он. — По–моему, ты тут больше гуляешь, чем трудишься. Ты знал глухонемого?
— Нет.
— Жаль. — Особой жалости в его голосе я не уловил, но он и не старался. — Неглупый был малый и умел помогать. Друзьям, самому себе, даже бывшему хозяину.
Бывшему… Значит, они считали старика мертвым…
Ну да, они видели машины. Они могли видеть и то, как в машину грузили труп. А вот появление мистера Ламби вполне могли пропустить. Он приехал на поезде и шел пешком через лес. Значит, они явились убедиться в том, что Беллингер мертв. Почему-то для них это важно. В общем, я был готов действовать.
Иктоса я в расчет не брал. Он сидел на стене и болтал ногами. И близнецов–крепышей я не особенно опасался. Но вот человек в берете… Наверное, его-то и надо брать живым, подумал я. И тут же понял, что этот вариант нереален. Человек в берете был опасен. Именно его следовало вывести из игры.
— Ты можешь проваливать, — заявил Иктосу человек в берете.
— А премия?
— Как договорились.
— Ладно. — Иктос неожиданно ловко скользнул за стену.
