Шрам полностью

Майкл уходит, а я сворачиваюсь калачиком. Сознание то пропадает, то возвращается, пока я жду хоть какой-нибудь помощи. Чтобы меня скорее нашли. Обняли. Исцелили. И любили.

Как любят его.

Но никто так и не пришел.

– Тристан.

Голос Сары возвращает меня в настоящее. Я натужно улыбаюсь, хотя грудь болит от воспоминаний.

Она качает головой, убирая руки от моего лица:

– Ты не обязан рассказывать. И я не должна была спрашивать.

Вытянув руки, беру ее ладони в свои и снова поднимаю их к своей челюсти.

– Моему брату никогда не нравилось, что я похож на отца. Вот он и решил это исправить.

Глаза Сары скользят по зазубренной метке.

– Это сделал Майкл?

– Майкл натворил много злодеяний, маленькая лань. Это лишь одно из них.

Что-то мрачное проступает на ее лице; челюсть ее напрягается, а пальцы крепче прижимаются к моей коже.

– Я знаю.

В последний раз я затягиваюсь – бумага уже прогорела до самых пальцев, – после чего бросаю окурок на землю и тушу его подошвой сапога.

Я завожу руку за ее спину, обхватываю ладонью затылок и притягиваю голову к себе, пока нас не разделяют считанные сантиметры. Энергия сплетается между нашими телами и бьет электрическим током в груди, заставляя сердце колотиться в отрывистом ритме, а нервы гудеть. Я наклоняю голову, большим пальцем надавливаю на ее подбородок, заставляя ее идеальные пухлые губы разойтись и прикоснуться к моим.

Меня переполняет напряжение от ощущения близости и одновременной отдаленности: клянусь Богом, я бы отказался от всего на свете, лишь бы она пообещала стать моей.

Дым из моего рта струится прямо ей в губы.

Мой член болезненно твердеет.

От удивления ее глаза распахиваются, но мои пальцы сильнее стискивают ее шею, не позволяя отстраниться. Другой рукой я перехожу к ее горлу, поглаживая его двумя пальцами. Она сглатывает, и дым, который до этого находился в моем теле, теперь вырывается из ее рта.

– Я поцелую тебя.

– Зачем? – шепчет она.

– Потому что, ma petite menteuse, если я этого не сделаю, то умру от желания.

Наши губы сталкиваются. Всего одно прикосновение – одно мгновение – и я уже знаю, что никогда не отпущу ее.

Как обычно, когда я нахожусь в обществе Тристана, все вокруг меня затихает, притупляется, будто этого и не было изначально. Меня не волнует бал, который, скорее всего, до сих продолжается в другом конце замка. Я не думаю о том, что мы находимся на открытом пространстве, – пусть меня и заверили, что никто сюда не приходит: технически нас могут найти в любое время. И уж точно я не задумываюсь, что мне придется убить этого мужчину.

Его поцелуй переполняет все мои чувства. Я погружаюсь в него и утопаю, надеясь, что жжение от его прикосновений сотрет отпечаток предыдущих.

Тристан стонет, сжимая ладонь на моей шее, в то время как другая его рука скользит по моему торсу. Его прикосновения впитываются в тонкий материал моего платья и сорочки под ним, посылая по рукам мурашки. Добравшись до внешней части моего бедра, он сжимает ткань в своих пальцах, а его губы отрываются и скользят по моему горлу.

Я наклоняю голову, открывая ему доступ, хотя где-то в глубине души прекрасно понимаю, что не должна этого делать.

Но мне нравится, как его губы прижимаются к моей коже.

– Это не самое безопасное место, – выдавливаю я из себя.

– Не соглашусь. – Покусывая мою ключицу, он запускает пальцы под бретельку платья.

Мурашки пробегают по моему животу и собираются между ног.

– Нас могут…

На этот раз он кусает плечо.

– У-увидеть, – запинаюсь я.

– Я убью любого, кто это сделает.

Слова, которые он произносит так непринужденно, должны навести меня на определенные мысли. Однако они возбуждают еще больше.

Это опьяняет, когда мужчина готов на все, лишь бы продолжать прикасаться к тебе.

И все же риск перевешивает любую сиюминутную награду, поэтому я прижимаю руки к его груди, отстраняюсь и поправляю прическу:

– А твой брат убьет меня, если узнает.

Тристан глубоко выдыхает, его челюсть скрежещет. Он вскакивает со скамейки, хватает меня за руку и, прежде чем я успеваю опомниться, тянет за собой.

– Подожди, – прошу я, пока он тащит нас в сторону леса. – Тристан, подожди! Что ты делаешь? – Я пытаюсь вырвать свои пальцы из его хватки, но он только ухмыляется в ответ и ускоряет шаг.

Нужно положить конец этой истории. Ничем хорошим она не закончится.

Но я все равно позволяю ему вести меня за собой.

Тристан не останавливается до тех пор, пока мы не оказываемся среди густых деревьев. Листья укрывают нас темнотой, сквозь которую не может пробиться даже луна.

– Куда мы идем, Тристан? Ты не можешь просто затащить меня в лес и хватать, как будто… Ай!

Он дергает меня в сторону – я разворачиваюсь и врезаюсь в толстый ствол дерева. Кора царапает мне спину, вызывая острое жжение, которое распространяется по позвоночнику. Рукав моего платья спадает с плеча, обнажая белое кружево сорочки.