Шрам полностью

– Но кое-кто пришел мне на помощь. Он забрал мое драгоценное дитя и спрятал его вместе с моим возлюбленным. Он кормил их, одевал и обещал безопасность.

Мое дыхание сбивается, надежда вспыхивает в груди:

– Тристан.

– Принц со шрамом, – кивает она. – Король мятежников. Он спас мою семью. Никто не должен был узнать о нашей связи, так что да, я говорила отвратительные вещи. Но только потому, что жизнь моего сына зависит от нашего успеха. Я не доверяла вам, поэтому не могла говорить.

Я открываю рот, пытаясь правильно расставить кусочки головоломки:

– Я…

Марисоль качает головой:

– На это нет времени, миледи. Нужно бежать. Эдвард ждет в лесу. Он отведет вас в Тенистые земли, чтобы вы возглавили восстание и спасли нашего короля.

– Он жив? – Ноги подкашиваются, слезы льются из глаз, пока облегчение заполняет мои жилы. – Тристан жив?

– Жив, – кивает она, прижимая ладонь к камню. Передо мной открывается потайной ход. – Идите, пока нас обеих не схватили.

Эдвард не один. Рядом с ним стоит Шейна – с сапогами, брюками и черной накидкой в руках. Сверху лежат мои кинжалы. При виде этой девушки эмоции раздуваются, как воздушный шар, и я падаю в ее объятия, выбивая из рук всю собранную одежду.

– Тише, миледи. Все будет хорошо.

– Шейна, я не могу, я не… – Я дрожу, прижимая ее к себе.

Она гладит мои волосы, раскачивая нас взад и вперед; слезы текут по ее лицу так же сильно, как и по моему.

– Не переживай, Сара, – она притягивает мое лицо к своему. – Мы спасем его.

– Почему ты мне не рассказала? – шепчу я. – Ты могла мне довериться.

Она улыбается.

– Я могу сказать то же самое, лучшая подруга.

С ухмылкой я перевожу взгляд на Эдварда.

– Миледи, – кланяется он.

Подойдя вплотную, я беру его за руки:

– Тристан доверяет тебе. А могу ли я?

Его челюсть подергивается, глаза пылают, когда он кланяется и целует тыльную сторону моей ладони:

– Я клянусь.

Кивнув, я отступаю и хватаю с земли одежду, благодарная за то, что могу выбраться из грязного и разодранного платья.

– Шейна, помоги мне раздеться. – Я снова поворачиваюсь к Эдварду: – А потом отведите меня к мятежникам.

Дорога в Тенистые земли занимает тридцать минут и проходит через леса и подворотни, но мы добираемся целыми и невредимыми. И вот я уже на втором этаже таверны «Слоновьи кости» и выхожу из двойных дверей на французский балкон. Тревога наполняет меня до краев, когда я вижу перед собой сотни людей. Их так много, что мне кажется, будто они занимают огромное пространство.

– Моральный дух пал, – шипит Белинда – женщина, которую я видела всего один раз в жизни, когда она выкатила отрубленную голову лорда Реджинальда к моим ногам.

Пристегнув клинки к бедру, я принимаю пистолет из рук Эдварда и убираю его в кобуру.

Белинда наблюдает за мной, ее взгляд насторожен.

– Ты мне не доверяешь, – протягиваю я.

Та наклоняет голову:

– Вы принадлежите королю.

Я тянусь к ней и накрываю ладонью ее пальцы:

– Я принадлежу вашему королю. И я спасу его с вашей помощью или без нее.

Он улыбается, оголяя гнилые зубы, а потом взмахивает рукой в сторону двери:

– Что ж, тогда пришла пора убедить его людей.

На меня накатывает тошнота, нервы гудят, разрывая меня изнутри, но я сглатываю страх, закрываю глаза и пытаюсь мысленно добраться до Тристана, найти его силу и направить ее в каждую клеточку моего существа.

Глубоко вздохнув, я выхожу через двери на балкон.

Вокруг царит тишина, в воздухе витает напряжение.

Я облизываю губы, разглядывая повстанцев, гиен, и впервые сравниваю их лица с теми словами, которые о них говорят. Маленькие дети смотрят на меня широко раскрытыми глазами, женщины и мужчины – с печалью и изнеможением.

Потрепанные и уставшие, но гордые.

Эти люди – жизненная сила Глории Терры, как и мы в Сильве, и они заслуживают свободы.

– Я не ваш король, – начинаю я.

– Да неужели? – выкрикивает кто-то.

Меня сковывает напряжение.

– Мне страшно стоять перед вами – настолько, что каждая моя жилка просит развернуться и убежать. Но ваш лидер в беде.

Закрыв глаза, я представляю Тристана, захлебываясь от агонии, раздирающей меня при мысли о том, что больше никогда его не увижу; никогда не почувствую его губы на своей коже или его испепеляющую любовь. Я вспоминаю все секреты, которые он шептал мне в душу: как я была его грязной девчонкой, как он не мог дождаться, когда увидит меня в короне рядом с собой. Его взгляды на будущее и воспоминания о прошлом.

Мои глаза распахиваются.

– Я не стану притворяться и не стану утверждать, будто знаю, через что вам пришлось пройти. Но я видела борьбу и познала раздор. – Я задумываюсь. – Когда я приехала в Саксум, передо мной стояла задача – убить Фааса, всех до единого, включая принца со шрамом.

Толпа начинает гудеть.

– Но потом я узнала его… – В горле появляется ком. – И он заставил меня поверить в лучший путь.

Я внимательно изучаю их лица и вдруг замечаю, что Белинда переместилась в первый ряд; Эдвард и Шейна стоят по обе стороны от нее. Стоит мне посмотреть на подругу, как она тотчас кивает, наделяя меня новыми силами.

– Все кончено, – произносит женщина. – Его взяли. Мы проиграли.