Через час к ним в номер постучался курьер, принеся с собой три больших пиццы. Когда Тэрон сказал, что заказал две «гавайские» и одну с грушами, Мелинда испустила громкий стон. Будучи фанатом бессмертной классики под названием «Пепперони», все пиццы с добавлением фруктов и прочей экзотики расценивались девушкой как кошмар наяву.
– Господи, ты с ума сошел?! – воскликнула Мелинда.
– Ты о чем? – поинтересовался парень, набивая рот едой. Не обращая внимания на ее укоризненный взгляд, парень закатил глаза от удовольствия. – Ммм! Вкуснятина!
– Я не стану есть эту гадость.
– В смысле? А для кого я тогда заказывал?
– Видимо, для себя, – буркнула Мелинда. – Прежде чем заказывать столько извращенной пиццы, мог бы для приличия посоветоваться со мной.
– Эй, откуда я мог знать, что ты такая привереда! Могла бы сказать о своих предпочтениях, когда я делал заказ. – Он откинул недоеденный кусок пиццы обратно в коробку, стряхнул с джинсов крошки и наставил на нее указательный палец. – Все, кого я знаю, любят гавайскую пиццу! С грушами, возможно, я переборщил, но… если хочешь, я закажу еще одну, на твой выбор.
Мелинда покачала головой, нехотя взяла из коробки треугольничек и откусила кусок.
– Не нужно, – проговорила она, пережевывая жуткую ананасовую пиццу с привкусом колбасы. – Лучше расскажи, куда мы завтра поедем.
– На Лонг-Айленд. К одному… моему другу, который любезно предоставит нам жилище.
– Он тоже вампир?
– Угу. – Тэрон подобрал с коробки свой недоеденный кусок. – Ну как пицца?
Мелинда натянуто улыбнулась.
– Неплохо, – соврала она. – Но все же я предпочитаю пепперони.
Между молодыми людьми повисла тишина.
– Мне снова звонил Аллан, – сообщил парень спустя несколько мгновений, и это было так неожиданно, что девушка чуть не прикусила язык. – Очень хочет, чтобы ты с ним поговорила.
– Я не стану с ним разговаривать.
– Я ему это и говорю, но он очень настойчив. Хочет даже в Нью-Йорк прилететь.
У Мелинды перехватило дыхание.
– Ты сказал ему, где мы?!
– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?
Мелинда устало откинулась на спинку стула, устремив взгляд в пустоту.
– Тэрон, думаешь, он еще любит Ленору?
– Не знаю, что и ответить, вампирка, – с набитым ртом отозвался Тэрон. – А почему ты спрашиваешь? Мне казалось, ты все для себя решила.
– Просто пытаюсь понять кое-какие вещи. Если он решил остаться с ребенком и Ленорой, что ему нужно от меня?
– А тебе не все равно?
Мелинда хотела было ответить, но когда открыла рот, быстро поняла, что у нее нет слов.
– Не важно, что нужно Аллану, главное, что он больше не нужен тебе. – Тэрон выжидательно посмотрел девушке в глаза и продолжил: – Не подумай, что я лицемерю или пытаюсь подлизаться, потому что Аллан мой друг и ничто не изменит этого факта. Но ты, Мелинда, заслуживаешь гораздо большего, чем то, что давал тебе Аллан. То, чему я стал свидетелем, нельзя назвать ни любовью, ни уважением к близкому человеку. А тем более к такому человеку, как ты – доброй, интересной, искренней и умной.
Парень широко улыбнулся, разноцветные глаза восторженно заблестели. Он подался вперед и переплел их пальцы. От его руки исходило слабое тепло, и каждый раз это заставляло Мелинду думать, что, возможно, в Тэроне гораздо больше человечности, чем во всех вампирах вместе взятых, с которыми она была знакома.
– Когда я смотрю на тебя, мне хочется перечислять все эти качества, выслушивать твои мысли и видеть в твоих глазах великие мечты… Ты словно луч света, который ни в коем случае не должен погаснуть. Если Аллан не смог разглядеть в тебе этого волшебства, то он законченный идиот. Шанс находиться рядом с таким человеком выпадает далеко не каждому, а он этот шанс упустил.
От искренности, звучащей в словах Тэрона, Мелинду окутал порыв огромной благодарности и всепоглощающей любви.
– Когда я впервые заговорила с тобой, моим единственным желанием было хорошенько съездить тебе по лицу. – Она коротко рассмеялась и всплеснула свободной рукой, откровения лились из нее непроизвольным потоком слов.
Тэрон хмыкнул.
– Жизнь удивительная штука, не правда ли?
– Раньше я считала, что подобное может происходить только в фильмах. – Мелинда улыбнулась. – Месяц назад мы были готовы поубивать друг друга, а сейчас сидим за тысячу миль от места, где впервые познакомились, говорим по душам и жуем эту ужасную ананасовую пиццу с колбасой.
Тэрон разразился хохотом.
– Все-таки она ужасная?
Мелинда замялась, но в итоге кивнула.
– Ну… вообще-то, да.
– А хочешь узнать, во что переросли мои чувства? – внезапно поинтересовался Тэрон.
