– Зачем ты одеваешься как бордельная девица, когда по дому бегает твой ребенок? – Аллан покачал головой, его глаза наполнились грустью. – Тебе должно быть стыдно. Твои вещи ни в какие ворота не лезут, Ленора. Ты должна подавать Оливеру только лучший пример.
– Мой сын – будущий мужчина, – отозвалась она, гордо вздернув подбородок. – Пускай знает, как должна выглядеть красивая женщина, чтобы в будущем не связаться с какой-нибудь невзрачной простушкой, как его папаша. – Она подступила ближе к Аллану и медленно провела указательным пальцем по его груди. Молодой человек вздрогнул. – Раньше тебе нравились мои образы. Помнится, в Париже мы вместе выбирали мне бикини от «Виктории Сикрет».
– Как бы то ни было, сейчас меня от этого тошнит. Как и от тебя. – Аллан грубо оттолкнул девушку и, собираясь уходить, бросил ей вслед: – Сейчас же переоденься.
– Приехал Ник.
Мелинда смутно помнила, что Ником звали парня, ради которого Ленора бросила Аллана. Ее догадки подтвердились, потому что молодой человек резко остановился.
– Надеюсь, ты сейчас шутишь?
– Вовсе нет. – Ленора надула губки. – Если ты не можешь по достоинству оценить женскую красоту, это сделает кто-нибудь другой. К тому же, Ник всегда был от меня без ума… – Она достала из кармашка юбки смартфон, разблокировала экран и демонстративно поднесла его к лицу Аллана. – К тому же сегодня двадцать четвертое июля, милый. Мой гребаный день рождения, про который ты благополучно забыл! В отличие от Николаса.
Наблюдая за развернувшейся сценой с того же места, где стояла все последнее время, Мелинда заметила, что на глаза Аллана навернулись слезы. Но ярости в нем было куда больше, поэтому парень угрожающе сжал кулаки и сделал несколько шагов ей навстречу. Ленора не шелохнулась.
– В какие игры ты со мной играешь? – прорычал он. – Ради сына я отказался от всего, потому что поверил тебе! Я потерял счастье, потерял честь и обрек себя бог знает на что, а ты… ты ведешь себя как распущенная потаск…
Аллан не смог договорить, потому что в следующий миг воздух прорезал оглушительный визг, сотрясший, казалось, все поместье. Звук был таким жутким, что Мелинду передернуло. Ошарашенным Аллану и Леноре потребовалось несколько мгновений, прежде чем осознать, что кричит Оливер.
– Аллан, что происходит?.. – нетвердым голосом спросила Ленора, вся ее напыщенность, уверенность и колкость улетучились в одночасье.
Юноша не медлил: он со всех ног бросился вон из гостиной. Перепуганная до смерти Ленора припустила вслед за ним, неловко переставляя ноги на высоченных каблуках.
– Оливер! – заорал Аллан, затем, уже на бегу, развернулся к девушке. – Где он? Где он???
Ленора выглядела так, будто потеряла дар речи.
– ГДЕ?!
– Когда я уходила, он был наверху, в детской…
Прежде чем Аллан успел перешагнуть порог гостиной, Мелинда засекла в коридоре быстрое движение. Если бы парень не повернулся к Леноре в решающий момент, то заметил бы, что в темноте притаился человек, сжимавший в руке холодную сверкающую сталь…
– Аллан, нет! – тщетно закричала Мелинда, с ужасом осознавая, что никто ее не услышит. – Он сзади! Обернись!
Но было слишком поздно. Черный Человек вышел из укрытия и проскользнул в гостиную. Мелинде не требовалось времени, чтобы понять: в поместье пожаловал ее злосчастный преследователь. Он не стал набрасываться на Аллана, а предпочел налететь на более уязвимую цель.
Незнакомец двигался быстро и неслышно, точно призрак. Словно змей, он обвил тело Леноры руками, прижал к себе и приставил к горлу нож. Мелинда увидела, что с блестящего лезвия капала свежая кровь.
Взгляд Аллана панически метался между лицом Леноры и Черным человеком. Тяжело сглотнув, он поднял ладони и сделал несколько медленных шагов в сторону преступника.
– Мистер, кем бы вы ни были, эта девушка не причинила вам зла. Пожалуйста, отпустите ее…
Черный человек не произнес ни слова, лишь покачал головой и предупредительно наставил на Аллана лезвие огромного окровавленного ножа. Парень послушно остановился.
– Боже, ч-что происходит… – Из глаз Леноры катились градины слез, косметика размазалась по лицу. – Пожалуйста, скажите, где мой сын…
Прежде чем Ленора успела сказать еще хотя бы слово, в гостиную, хрипя, с трудом вполз человек. Его лицо пестрело глубокими ранами, рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы, а позади тянулся кровавый след. Он посмотрел перед собой и беспомощно вскинул руку.
– По… помогите… – хрипел он. – Помо… помогите…
– Боже мой, Николас! – Аллан обеими руками схватился за голову, затем присел на корточки, взяв парня за руку. – Черт подери…
– У него… нож… – прохрипел Николас, зайдясь во влажном кашле. Из его рта хлынул поток черной крови. – Серебро…
– Николас, стой! Не отключайся!
