Девушка не хотела вдаваться в подробности этого явления, предпочитая действовать и гнать ужасное ощущение прочь из своего сознания. Пока что у нее получалось. Радовало, что ни Тэрон, ни тем более Аллан, этого не замечали.
– Что, вообще никакой?
– Вообще никакой. Так что я не только нищий, но в придачу еще и бомж.
Окончательно избавившись от давления, Мелинда задумалась.
– Ты бы мог попросить о помощи Аллана. Думаю, он…
– Спасибо, конечно, но, сколько бы ни было у Аллана денег и доброты, до такого дерьма я не опущусь. К тому же, если я осяду на одном месте, то не смогу зарабатывать.
– В смысле? – Морщина озадаченности пролегла между нахмуренных бровей девушки. – Я думала, рисовать можно в любом месте.
– Я был бы счастлив, если бы дохода от комиксов хватало на полноценную жизнь, а не только на покупку пива и бензина.
– И чем же ты зарабатываешь?
Губы Тэрона исказились в кривой усмешке.
– Развожу вампирам радость.
– И как мне это понимать?
Тэрон глубоко вздохнул и пригладил ладонью непослушные белокурые волосы. Прочертив рукой в воздухе какую-то неопределенную фигуру, он с напускной непринужденностью пробормотал:
– Я продаю вампирскую мяту.
– Ты продаешь… что?
– Вампирскую мяту.
Мелинда покачала головой.
– Нет, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Ну… – протянул парень. – Скажу так: существуют в нашем мире кое-какие забавы, удовольствие от которых может получить только вампир. К увеселительным примочкам относится синелистная мята, известная в народе как вампирская, а также кровь. – Тэрон прочистил горло. – Загвоздка в том, что по вампирским законам это… эм, не совсем легально, поэтому в идеале знать о моей работенке никто не должен.
– Подожди, а при чем здесь кровь? – спросила девушка, не совсем понимая. – Хочешь сказать, нам законом запрещено пить кровь?
– Человеческую – не запрещено, но кровь вампиров – да, ее нам пить не разрешают. Даже если вампир сам пожертвует своей кровушки на благо чьего-нибудь веселья, его могут за это здорово наказать. Впрочем, как и тех, кто занимается распространением.
От шока у Мелинды так сильно округлились глаза, что стали похожи на два крупных блюдца.
– Пить кровь вампиров? Но… зачем это вообще нужно?
– Я же говорю, вампирам это доставляет удовольствие.
– Но раз это запрещено законом, значит, существуют последствия? – Мелинда уперла руки в боки. – Наверняка это губит здоровье и вызывает зависимость?
– Ну… за веселье всегда приходится платить.
– То, чем ты занимаешься, Тэрон, просто ужасно! Отвратительно!
– Знаю, работенка не из перспективных, но такова жизнь. Каждому нужно иметь источник заработка, чтобы существовать. Свое личное место под солнцем, понимаешь? – Он беззаботно пожал плечами. – Лично я за свою жизнь хлебнул достаточно дерьма, поэтому не отказываюсь заработать неплохие деньги.
– Тэрон… – Мелинда прошептала его имя, чувствуя, как внутри у нее все холодеет. – Ты несешь людям смерть.
– Я несу людям радость, – быстро поправил он, не обратив внимания на ее очевидный шок. – И – хвала небесам! – у меня уже несколько лет все идет как по маслу: неплохие деньги и относительно свободный график, позволяющий много рисовать. – Предчувствуя, что Мелинда готова прервать его речь очередным вопросом, парень осмотрительно добавил: – А что касается твоего волнения за жизни вампиров… от синелистной мяты еще никто не умирал. Если разобраться, это довольно безобидное растение.
Вспомнив, что у Тэрона вроде бы есть подружка, Мелинда, испытавшая на секунду очень смешанные эмоции, вдруг спросила:
– А как на это реагирует твоя девушка?
Тэрон посмотрел на Мелинду с недоверием, так, словно она сморозила величайшую глупость на свете.
– Я же тебе говорил, что не состою в отношениях. Почему ты снова спрашиваешь?
– В таком случае интересно, как она относилась к твоей «работе»? – Мелинда вздернула подбородок и посмотрела Тэрону в глаза. – Раз уж ты так спокоен и уверен в своей неприкосновенности, то работаешь явно не первый год.
– Сначала она была против, но впоследствии ей стало фиолетово.
– Как так?
– Очень просто: ей стало наплевать на мою жизнь, когда она поняла, что я не готов на ней жениться. Моя бывшая с юности хотела стать женой и матерью, а я… Когда она поставила меня перед фактом, я не был к этому готов.
– И ты до сих пор не переосмыслил свои ценности? – спросила Мелинда.
– Нет.
– А что насчет одиночества? Неужели ты никогда не чувствуешь, что нуждаешься в человеке, который был бы рядом?
Тэрон улыбнулся странной улыбкой.
– Мне в принципе живется неплохо, – ответил он. – И это состояние уже давно не зависит от наличия девушки. Она либо есть, либо ее нет. Третьего не дано, а жизнь вокруг этого не вертится.
