Любимыми книгами Валентина являлись книги о Суворове – выдающемся русском полководце, генералиссимусе, не проигравшем ни одного сражения, который в большинстве случаев одерживал победы над превосходившим в численности противником, и потерь в его армии всегда оказывалось меньше. Ведь умели раньше воевать, могли беречь жизни своих солдат. Сейчас даже в обороне жертв среди красноармейцев больше, чем у Германии и её союзников. Если так дело пойдёт дальше, то призывать в армию будет некого.
Валентин не знал, в чём причина такого соотношения, он просто помнил статистику, также он помнил ещё с детства суворовское выражение: «Воюют не числом, а умением». Если боевые действия осуществлять умело, то и потери сократятся. Валентину хотелось что-то исправить, но пока кроме заявления об этом командующему идей не находилось, тем более предстояло как-то отвечать на вопрос.
– У нас, товарищ генерал армии, потери в личном составе и технике превосходят потери противника – и в наступлении, и в обороне. Если так будет продолжаться, то воевать некому станет, – выпалил Валентин после небольшой паузы.
На этом закончилась спокойная беседа. Заявление старшего лейтенанта сразу же вызвало негодование генерала. Никто из них двоих не ожидал такого поворота событий.
Валентина просили что-то предложить, а он осмелился замечание высказать! Как будто без него никто об этом не знал. Знали, пытались многое сделать, но, видимо, недостаточно. Валентин, как говорится, наступил на любимую мозоль, и реакция командующего фронтом оказалась соответствующая. Выражение лица генерала изменилось с нейтрального на агрессивное, и он начал производить выволочку старшему лейтенанту, не стесняясь в словах. Громкость голоса у Ивана Конева выходила такая, что закладывало уши. По разнообразию выражений складывалось впечатление, что это занятие привычное для него. Накричавшись, генерал сказал:
– Ну, вот что, умник! Раз такой наблюдательный, придумаешь, как построить переправу для бронетехники через Днепр, такую, чтобы потери были минимальные, а то замечания мастер делать. Даю на исполнение три дня. На третий день доложишь. Если не выполнишь, то расстреляю. Задача ясна? Кругом марш!
С первого же разговора выяснилось, что Конев и Владимиров разные по характеру и образу мышления люди. Что понятно для одного – у другого вызывало недоумение. Разница в возрасте и звании только усложняла ситуацию.
Расстрелять в то время могли по многим причинам. Самое распространённое было за измену Родине. Этот термин имел много значений, в него укладывались предательство, шпионаж, добровольная сдача в плен. Под измену Родине могли подвести и плохо выполненную работу в штабе, которая привела к неудаче в наступлении. Расстреливали также за трусость, дезертирство, бегство с поля боя, самострел.
Какую цель преследовал командующий фронтом, поручая задачу человеку, не имеющему в данной области опыта, оставалось только догадываться. Возможно, до разговора Конев собирался всего лишь узнать у Валентина о его возможностях и в соответствии с этим перевести на новую должность. Но старший лейтенант обострил ситуацию и подтолкнул командующего к жёсткому решению.
Валентин вышел во двор в состоянии, как будто на него ведро с кирпичами упало. Вместо благодарности наказание. Хорошо хоть, под арест не угодил. Какая ещё переправа для бронетехники? Он штабной офицер, а не инженер по строительству. Никогда даже не задумывался, как можно такое сделать, да ещё с минимальными потерями.
Тут до Валентина начало доходить сказанное командующим, точнее, одно слово: «расстреляю». Генерал армии мог такое сделать, но не лично, конечно, а через трибунал. От этого легче не становилось. Как построить переправу, он не знал, с чего начать – тоже. Предстояло что-то делать, а не стоять во дворе командного пункта. Валентин принял решение отправиться в расположение своего полка, нашёл того же водителя сержанта, и по предварительной договоренности, что его отвезут обратно, они выехали в дорогу.
Некоторое время потребовалось, чтобы хоть как-то прийти в себя. «Ну кто просил говорить такие вещи командующему фронтом? Сам себе усложнил жизнь. Придётся теперь искать варианты по наведению переправы», – думал Валентин. Тут он заметил, что в штабном автомобиле есть полевой бинокль, и решил доехать до Днепра, чтобы своими глазами посмотреть на местность возможного будущего строительства. То, что переправа будет наводиться на плацдарм между Куцеволовкой и Бородаевкой (далее Верхнеднепровский плацдарм), было ему известно. Валентин попросил сержанта изменить маршрут и двигаться к реке, на что тот согласился. Приказывать в этом случае старший лейтенант не мог, так как водитель подчинялся командованию фронта. Доехали часа за два. Не доезжая до воды, автомобиль пришлось остановить. Валентин с разрешения водителя взял бинокль и собрался пройти немного пешком.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите с вами сходить? – вдруг спросил сержант.