– Пошли, – ответил Валентин. Инициатива водителя оказалась неожиданной. «Интересно, это он из любопытства или шпионить за мной поставили, следить, чтобы не убежал?» – подумал старший лейтенант. Как оказалось, сержант тоже не видел ещё Днепра, и находиться в машине порядком надоело.
Они прошли некоторое расстояние и увидели подходящий пригорок среди молодых деревьев, с которого открывался вид на реку. Последние метры пришлось для маскировки преодолевать ползком.
Почувствовалось, как погоны мешают передвижению. Они отвлекали, зацеплялись за траву. Локоть вперёд выдвинуть было нелегко. При передвижении ползком погоны проигрывали петлицам.
В этом месте старший лейтенант занялся изучением обстановки. Он в бинокль рассматривал возможное расположение будущей переправы. Вид Днепра от неожиданности завораживал. Огромное водное пространство, испещрённое гребешками небольших волн. Без бинокля в подробностях разглядеть противоположный берег не представлялось возможным.
Здесь было тихо и спокойно, а где-то вдалеке слышался шум разрывов артиллерийских снарядов. Составив представление исходя из увиденного, Валентин решил обсудить с водителем задачу, которую поставил перед ним командующий фронтом.
– Как считаешь, можно ли тут переправу на тот берег построить? – спросил он сержанта и отдал ему бинокль.
– Можно или нет строить, я не разбираюсь, товарищ старший лейтенант, но знаю только то, что не хотел бы оказаться на ней во время бомбёжки, – разоткровенничался сержант, глядя в увеличительный прибор. – Река большая, и окажись я посередине переправы, когда впереди она окажется разрушенной, будет худо дело. Вперёд нельзя ехать, да и назад тоже не стоит. Видел я такие сооружения и ездил по ним. Узкие они, особенно для грузовиков и танков. Для моего легкового ГАЗа ещё ничего, а всё равно развернуться нельзя. Ночь, темно. Начнёшь назад ехать, это если место найдётся, куда двигаться, и в реку можно упасть. Танк, думаю, в худшей ситуации окажется, водителю назад обзора нет. Как танкисты обратно ездят, лучше у них спросить.
Водитель оказался словоохотливый. С генералами особо не поговоришь, и к тому же не спрашивают они мнения рядовых, сами во всём разбираются. Сержант рассказал только то, что знал или догадывался. Однако это явилось для старшего лейтенанта отправной точкой для выполнения задания. Послушав водителя, Валентин понял, что без помощи других людей ничего у него с переправой не получится. Как говорится, один в поле не воин.
В расположение полка прибыли уже затемно. Валентин решил до утра ничего не предпринимать, а только поставил в известность командира полка о новом задании. К обязанностям помощника начальника штаба можно было не приступать. К ним старший лейтенант, как потом оказалось, так больше и не вернулся. Возможно, командующий фронтом затем и вызвал Валентина, чтобы поручить ему заняться переправой для бронетехники, но ситуация стала развиваться не по задуманному, и всё закончилось угрозой расстрела.
На следующий день Валентин решил найти расположение инженерных войск, но в полку, к удивлению, никто не знал, где их искать. Пришлось этим заняться самому. Просить начальника штаба или командира полка связаться с дивизией ему не позволяло звание, как и спрашивать самому. С такими просьбами существовала опасность заработать наказание, так ничего не узнав. Он прошёл некоторое расстояние от поселка, который занимало их подразделение, в поисках представителей других родов войск или частей.
Навстречу попался лейтенант из сапёрных частей, что оказалось хорошо. Сапёры и инженеры составляли один род войск, часто взаимодействовали и общались между собой. Валентин его попросил остановиться. Они закурили, обсудили разное, и лейтенант объяснил, как пройти к ближайшему инженерному подразделению. Поговорив ещё немного, младшие офицеры разошлись по своим делам.
Чем ближе военнослужащие по званию друг к другу, тем лучше отношения между ними. Сказываются небольшая разница в возрасте, срок службы в армии, опыт и возможность отомстить младшему по званию старшему за нанесённые в прошлом оскорбления, если вдруг младший обгонит того в военной карьере. И наоборот, чем больше разница в звании, тем меньше взаимопонимания и хуже отношения между людьми. Генерал имеет практически бесконтрольную власть над рядовым, а тому, в свою очередь, остаётся копить злобу за нанесённые оскорбления и несправедливо назначенные наказания. Слишком долго придётся рядовому служить до получения звания генерала, а по большей части он вообще таковым не станет. Самые лучшие отношения между военнослужащими одного звания. Ни один не имеет права приказать другому, зато можно поговорить о многих вещах.