– Нисколько не может, товарищ старший лейтенант. Даже если только боец упал в воду и потом дошёл до нас, то всё равно предстоят какие-нибудь осложнения. Сейчас у людей организм не такой крепкий, как в мирное время. А мне потом возись с такими «купальщиками», уколы им ставь. Могут воспаление лёгких подхватить или кашель какой.
Ответ медицинского работника удивил Валентина. Он, конечно, понимал, что врач не придёт в восторг от такого вопроса, но не ожидал, что тот настолько категорично выразится.
В расположение полка старший лейтенант добрался уже затемно. За день находил пешком много километров. Само собой, пользоваться автомобилем ему не разрешили. Всё, что он узнал, можно было гораздо быстрее добыть с помощью вышестоящего командования. Ему бы не пришлось тратить много времени, если бы обладал полномочиями запрашивать документы и делать звонки по вопросам, не относящимся к работе штаба полка. Но после разговора с командующим фронтом приходилось надеяться только на свои силы, зато Валентин понял, какие преимущества можно извлечь из личного общения с людьми. Не выходя из командного пункта, нельзя узнать то, что расскажет равный по званию из другого подразделения, разговора «по душам» по телефону не получится. Самые важные решения принимало высшее командование, то есть генералы, но почему-то они не торопились спрашивать мнения у рядового и младшего офицерского состава, а отдавали приказы по своему усмотрению. В этом случае положение Валентина представлялось выгодным как раз из-за не очень высокого звания, которое позволяло узнать то, что недостижимо генералам и что позволило добиться успехов в будущем.
Пошли вторые сутки срока на исполнение приказа командующего фронтом, а идей пока никаких не возникло. За день Валентин очень устал, и до утра оставалось только отдыхать, но как ни старался уснуть, не получилось. Всю ночь его одолевали мысли о переправе, танках, самолётах противника, холодной речной воде. Только под утро удалось как-то уснуть, но состояние на следующий день обнаружилось неважное.
Утром Валентину казалось, что положение безвыходное. Через сутки предстояло докладывать о своих предложениях, а он их, к сожалению, ещё не нашёл. Валентин решил всё-таки сходить за советом к командиру полка, рассказать, что удалось узнать, всё-таки не первый день вместе служили. Полковник его выслушал и сказал:
– Вот что, старший лейтенант, думай сам. Лучше тебя никто не справится. Ты уже один раз сделал полезную вещь, надеюсь, и в этом случае получится.
Это явилось своего рода моральной поддержкой. Даже если командир полка и мог чем-то помочь, но, как и ожидалось, не стал вмешиваться. Тем не менее Валентин обрёл некоторую уверенность благодаря напутствиям полковника, который как старший по возрасту старался сделать всё возможное для младшего, но как командир не смел влезать не в своё дело. Уже давно в армии военнослужащие открыто боялись высказать свою точку зрения. Инициатива оказывалась наказуема, что старший лейтенант успел испытать на себе.
Валентин выбрался из расположения полка, дошёл до небольшого лесочка и сел на старое поваленное дерево. Ему требовалось побыть в тишине, сосредоточиться, хотя то тут, то там раздавались звуки: шум мотора, крики, выстрелы вдалеке.
Как обезопасить переправу от налётов авиации и обстрела артиллерии противника? На этот главный вопрос ответ пока отсутствовал. Захваченные стрелковыми частями плацдармы не являлись достаточно глубокими, а чтобы увеличить их, требовалась помощь танков, более крупнокалиберных орудий и боеприпасов к ним. Предстояло как-то перебросить все эти грузы на правый берег. Только после увеличения плацдармов на глубину более десяти километров можно обезопасить переправы от обстрелов артиллерии, а когда появится советская авиация, то тогда мосты обретут относительную безопасность. Получался замкнутый круг, вырваться из которого до сих пор получалось только ценой больших потерь. Начинался самый сложный этап форсирования Днепра. Количество жертв в подобных ситуациях оказывалось больше, чем при высадке передовых стрелковых отрядов.
Под обстрел попадали те, кто строил, ремонтировал переправы и переезжал реку. Переброска сил производилась в виде колонн, двигавшихся по мостам, которые оказывались под угрозой уничтожения во время артобстрела и авианалётов, несмотря на старания противовоздушной системы обороны. В результате прямых попаданий в конструкции под воду безвозвратно уходила техника, достать которую было невозможно. Оставшиеся на мостах танки и грузовики при обстреле оставались в западне и также несли потери. Инженерные войска под огнём противника прилагали героические усилия по восстановлению движения. Днём и ночью переправы ремонтировали и возводили вновь.